Серая радуга
Шрифт:
— Фелла, то распоряжение из Семицветника…
— Убирайся к Холдону со своими бумажками, Мечтатель! — Бестия подождала, пока захлопнется дверь, и продолжила потише: — Меня не волнуют твои планы на будущее, иномирец. Если ты откажешься — я не подпишу тебе пропуск на выход из Целестии и ты не сможешь вернуться в свой мир. Ну?
— Другими словами, по какой-то причине тебе очень нужно, чтобы с детишками был взрослый. Не озвучишь, почему?
Бестия не показала, что услышала это.
— Пропуск, — напомнила она.
— Отлично, — процедил Макс, отступая к двери. — Я буду завтра в Шанжане. Надеюсь,
— Непременно, — кровожадно отозвалась Бестия. — Мне доставит удовольствие видеть выражения их лиц.
Глава 7. Омрачённая ярмарка
Лицо Дары ничем особенным Бестию не порадовало: узнав о том, что с ними отправится Макс, артемагиня только задумчиво покусала губу.
Правда, это с лихвой окупилось выражением физиономии Кристо.
На следующее утро физиономия так и не вернулась в норму, и отправляющиеся на Ярмарку практеры пребывали в сердечной уверенности, что у Кристо или похмелье, или чудовищный флюс.
Сами-то они за ночь оправились от рокового известия и, пока шли за Максом к заранее вызванному дракси, перекидывались за спиной Ковальски определенно заговорщицкими взглядами.
Глядя на длинную тушу дракона-«большегруза», Кристо мысленно пожалел об эмельхатине, которую они угнали из Прыгунков. Роскошное было средство передвижения — ну, до того момента, как пару месяцев назад за улитку всерьёз взялись спецы из Опытного отдела. С твердым намерением разгадать, каким-таким способом эмельхатина перемещается в пространстве, и насоздавать потом каких-нибудь артефактов. Ну, и оказалось, что экспериментаторы способны достать даже многое повидавшую эмельхатину: на каком-то витке опытов та просто взяла, да и испарилась. Перенеслась неведомо куда, самовольно. «Сезонная миграция», — пытались отнекиваться экспериментаторы, когда на них орала Бестия…
Дракон взмахивал крыльями медленно и тяжко, навевая дремоту. Практеры беспробудно дрыхли, не обращая внимания на утренний холодок. Дневная радуга только-только начала прокрадываться в первую фазу, Кристо мучился жестокой бессонницей и не знал, кого б еще достать. Выслушал все новости у Хета. Поинтересовался (тоже у Хета), как это телесного мага пустили на Ярмарку, куда должны были отправлять артемагов. Прослушал длинную историю с заковыристыми шантажерскими комбинациями по вымаливанию пропуска. Пристал к какой-то практерке из-за кривых ног. Получил от Дары. Попытался пристать к Даре и описать чувства Экстера во время будущей квалификации. Получил от Дары еще раз. С досады в конце концов попытался даже пообщаться с Ковальски, по важной теме: насчет отношений с женщинами. Кто там знает, может, у Макса богатый жизненный опыт и по этому вопросу.
— Я это… чисто в теории, — изъяснялся Кристо. — Вот если ты ее приглашаешь, а она так… смеется только. И за другим бегает. Не очень уж чтобы бегает, но так — заигрывает. А вообще-то неплохо к тебе относится — улыбается там, а как дойдет до серьезного дела…
Минут десять Макс слушал его, глядя куда-то в розоватые утренние небеса.
— Она в курсе твоего существования? — спросил он наконец.
— Ну, а то ж!
— Радуйся.
Невовремя зацепил, понял Кристо. На уме у Ковальски сейчас
В воздухе у Шанжана было не протолкнуться, а приземлиться оказалось вообще почти невозможно: над площадкой, выискивая удобные места для посадки, кружилась дюжина разнокалиберных и разноцветных драконов. Драксист — крепкий, усатый и краснолицый — начал орать еще на подлете, для профилактики и чтобы разогреться.
— Куды прёшь со своим задохликом? Смотри, кого подрезаешь, болотный нечт! Я тебя так бортану — вниз кувыркнешься! Крылья твоей ящерице пообдираю! Убери с моего пути свою чешуйчатую курицу! А-а, жухляки паскудные, хоть бы хвостами показали, что идут на посадку!
Другие драксисты с большой охотой орали тоже. Кое-где уже вспыхивали магические потасовки в воздухе из-за места для приземления. Кто-то вопил с издевкой:
— Вали на элитную площадку! Продашь свою помесь ишака и нетопыря — как раз на час стоянки накопишь!
Несколько раз их самым наглым образом подрезали празднично разукрашенные скоростные и яркие драконы.
— У-у-у, чтоб вам Холдона в сон, а злыдня в печенки! — взъелся на них драксист и пояснил не пойми кому: — Понаделали, растудыть, элитных огороженных площадок для сыночков магнатов и шишек из Семицветника, а простому дракси и приземлиться некуда!
И продолжил орать, требуя, чтобы всякие смуррилы не метили на облюбованное им место. В конце концов дело решила фраза:
— Одонарских везу, так-растак, не доводите до греха!!
Вот это услышали все, и место для приземления освободилось.
Драконы выгибали разноцветные шеи и недовольно порыкивали. Вокруг мельтешили люди, маги, а кое-где — так и высшая нежить, вроде кровохлёбов и нощников-татей. Вся эта солянка из целестийских жителей вперемешку неслась к Восточным воротам Шанжана, которые зазывно распахивались навстречу. Вход был широк, но народ с упоением в нем толкался, так что Дара давала вводные инструкции, щедро раздавая пинки направо-налево:
— Незаконные артефакты часто встречаются среди украшений, амулетов, сувениров и оружия. Иногда бывают на общей барахолке, эти ряды обычно на Узорной Площади. Не разделяемся. Наша задача — не зачистить всё, это завтра без нас сделают. Задача — научиться как следует определять и уничтожать чужеродные артефакты. Создаем «ищейки»!
Практеры работали неохотно. В глазах у них жило желание удрать и побродить всласть по Ярмарке без всякой учебы. Мысли будущего артемагии витали Холдон знает где: для начала их поисковики привели к одной из лавок Одонара. В лавке шла довольно бойкая торговля кристаллами-светильниками, факелами-самопалами, пугалками, артеперьями, артефактами-проводниками и прочей мелочевкой. Дара кивнула ребятам из Отдела Производства за прилавком.
— Привет, Мельхо, здравствуй, Пеночка. Как торговля?
— Терпеть можно, — весело ответили ей. — Вот на открытии был кошмар.
— Спрос на «пояса воинов»?
— Народ прямо ломится. Особенно женщины, даже как-то странно… Но на Оплота Одонара спрос побольше. Если б мы торговали сплетнями — озолотились бы!
Пухлая молоденькая Имма Пеночка помахала Максу, не переставая выставлять на прилавок все новые «пугалки»: от саранчи, от корнежорки, от колодезной нежити, от приставучих ухажеров…