Чтение онлайн

Собственно, он никогда не терял связи с периодической печатью. Постоянный контакт с широкой читательской аудиторией — насущная необходимость для писателя. Поныне, несмотря на загруженность разносторонней литературной деятельностью, служебными и общественными обязанностями (Путрамент — член ЦК ПОРП, один из руководителей писательской организации ПНР, главный редактор еженедельника «Литература»), он часто выступает в прессе с путевыми заметками, статьями и фельетонами на жгучие, злободневные темы. До сих пор оперативные выходы на полосу помогают ему зондировать общественное мнение, выверять замыслы будущих художественных произведений.

Малую и большую прозу

Путрамента отличает характерное для писателей, прошедших газетную школу, смелое проникновение в глубинные пласты современности, постановка важных, актуальных вопросов, то есть публицистичность в лучшем смысле этого слова. Его новеллистике свойственны те же художественные особенности, что и романам. Здесь и острота конфликтов, и динамичный сюжет, и раскрытие образов только в действии, без навязчивого авторского комментария, и яркие детали, сразу же создающие необходимый по ситуации колорит, и, наконец, непременная контрастность эмоциональной окраски: пафос и ирония, скорбь и улыбка. В рассказах писатель достигает большой пластичности изображения.

Все эти качества налицо уже в первом послевоенном сборнике новелл Путрамента «Святая пуля» (1946). Замыслы их зачастую почерпнуты из корреспонденции, написанных в разное время по заданию редакции. Так, новелла, давшая название всей книге, вылилась из репортажа о фашистских зверствах на Западной Украине, в расследовании которых автор принимал участие.

Путрамент-журналист не был одинок в своем стремлении образно переосмыслить жизненный материал, уже использованный в газетной публикации. Примечательно другое: верность писателя антивоенной, антифашистской тематике. И это не случайно. Война была важным этапом в его творческой биографии. В ту трудную, изобилующую трагическими событиями пору накапливались у писателя впечатления, определившие проблематику, эмоциональную атмосферу и идейную направленность многих его произведений последующих лет.

Ежи Путрамент был свидетелем начала сентябрьской катастрофы. На его глазах рушилось буржуазное государство. Молодой литератор очень глубоко, болезненно пережил трагедию польского народа, преданного продажной правящей кликой. Эти тяжелые переживания усугублялись тем, что прогрессивная общественность, к которой Путрамент принадлежал со студенческой скамьи, уже давно улавливала симптомы надвигающейся опасности, но в условиях полицейского террора была бессильна предотвратить назревающую катастрофу.

Именно тут кроется причина мрачного колорита первых рассказов о Сентябре, созданных писателем в эмиграции, на советской земле. Горькой безысходностью веет, например, от рассказа «По обе стороны моста», где как бы последовательно наслаиваются три насыщенные драматизмом ситуации: проходящий основным фоном разгром польской армии; вынужденная, преждевременная капитуляция восемнадцати тысяч боеспособных солдат в результате давней склоки между полковником Зембинским и генералом Бомбой-Вислоухом, соперничавшими еще со времен легионов Пилсудского; трагическое прозрение главного героя новеллы, который жил мыслью о содеянном подвиге, а на поверку оказался пешкой в руках высокопоставленных интриганов.

Уже сам запев не оставляет никаких сомнений относительно общей тональности рассказа: «В купе шел разговор о героизме… Некоторым была нестерпима беспросветная мрачность всего того, что вспоминалось рассказчиками. В поисках более отрадных тем они переходили к рассказам о себе, о своих собственных солдатских переживаниях, и порою эти рассказы звучали бодро. Чтобы достичь такого впечатления, следовало до последней возможности ограничить

рассказ, как только действие его выходило за рамки короткой схватки с неприятелем, операции взвода или поведения ротного командира, его оптимистический колорит сразу исчезал, и в нем слышалась такая же безнадежность и отчаяние, как во всем, что говорилось ранее».

Так характеризуется атмосфера, возникшая в вагоне поезда, где обмениваются воспоминаниями случайные попутчики — участники сентябрьской кампании. Причем главный герой рассказа, как бы полемизируя с собеседниками, предлагает наименее оптимистичный вариант боевого эпизода. Его ротный командир, капитан Пусловский, дезертирует, взводный, поручик Бенкевич, оказывается патологическим трусом. Сам он, бывший курсант офицерского училища, разжалованный в рядовые, одинок, окружен недоверием однополчан, лишен возможности совершить подвиг. Повествование насквозь пронизано сознательным стремлением к предельной заземленности показа военных действий и деромантизации героев новеллы.

Нельзя забывать, что рассказ «По обе стороны моста» является документом определенной эпохи. Тогда еще не был уточнен характер сентябрьской кампании и окончательно определено ее место в истории Польши. И того дня, когда советские и польские воины водрузят на Бранденбургских воротах красные и бело-красные флаги, предстояло ждать целых пять лет.

Нам важнее отметить не смещение акцентов или неточность отдельных реалий, что неизбежно в рассказе, написанном под горячим впечатлением и вдобавок первом о Сентябре в польской литературе, а творческую инициативу Путрамента. Он «застолбил» важную тему, которая и сейчас волнует его коллег по перу, вызывает жаркие дискуссии. Сугубо штатский человек, писатель верно прочувствовал новую для него батальную проблематику и, в сущности, предвосхитил специфичность ее подачи в появившихся значительно позже глубоко эмоциональных книгах-исповедях ветеранов Сентября.

Путрамент заставляет читателя не только сопереживать, но и задуматься над причинами поражения. Правда, тут он еще ограничивается осуждением аморальности, карьеризма, профессиональной непригодности высших командиров, занимавшихся не укреплением западных рубежей страны, а взаимным подсиживанием.

«Я мог бы рассказать историю группы людей, которые двадцать лет назад увидели перед собой неожиданную перспективу головокружительной карьеры, — заявляет писатель в весьма знаменательном лирическом отступлении. — Их было много, и все они друг друга стоили, а на узкой дороге вверх не было места для всех. Что же ими руководило, помимо жажды земных благ? Разве еще только более сильная страсть — жажда властвовать, править…» Автор прерывает себя как бы на полуслове, точно спохватившись, что превысил полномочия новеллиста, пускаясь с ущербом для динамичного развития сюжета в социологические исследования. Но он уже сказал достаточно, чтобы мы поняли, что в рассказе заложены предпосылки для более монументального освещения темы.

Период построения основ социализма в Польше ознаменовался ожесточенной классовой борьбой с противниками народной власти, которые, пользуясь поддержкой мировой реакции, ратовали за реставрацию буржуазно-помещичьего строя, опирающегося на военную диктатуру, В условиях непрерывной полемики с апологетами буржуазии передовые силы общества нуждались в остроразоблачительной книге, вскрывающей гнилость, нежизнеспособность досентябрьской государственной системы, порочность антинародной внутренней и внешней политики санационного правительства. Такая книга — роман «Сентябрь» (1952) — была создана Ежи Путраментом.