Чтение онлайн

Глаша подхватила Иду с одной стороны, Игорь с другой, Дея подталкивала сзади.

Под непрекращающиеся проклятия, все дружно поволокли её к валуну. С трудом взгромоздили на него, уложив ничком — бывшая вила оказалась довольно тяжёлой.

Игорь занял место у неё в ногах, навалился на угги, на всякий случай придерживая, чтобы не взбрыкнула. Хотя Ида по-прежнему не могла им сопротивляться.

Дея заняла место у головы и по знаку Глаши, положила руку на затылок Иде. Она не представляла, что

последует дальше, и боялась лишь того, что не сможет перенести задуманную Глашей экзекуцию.

Глаша протянула руку, и Игорь вложил в неё Идин тесак.

Взблеснуло лезвие, рассекая ткань на платье.

На обнажившейся спине у лопаток бугрились безобразные наросты от многочисленных шрамов.

Примерившись, Глаша надрезала один из них и в образовавшуюся ранку капнула бесцветной жидкостью из пузырька.

Воспаленная плоть взялась пузырями, Ида взвыла так страшно, что у Эрики волосы поднялись на голове. Она зажмурилась, заткнула уши и стояла так до тех пор, пока не подошла Дея.

— Не бойся. — устало шепнула сестра. — Всё кончено.

— Кончено? — Эрика не сразу решилась взглянуть на то, что стало с Идой.

Она ожидала чего-то ужасного, но спина выглядела обычной и неприметной, от шрамов-рубцов не осталось и следа!

— По мне скучает ювелирка! — промурлыкала Глаша. — Скажи, как хорошо получилось? Ей больше некуда вживлять очередные крылышки. Теперь ты никому не сможешь навредить, мамуля. Ни у кого не отнимешь жизни. — Глаша слегка подтолкнула Иду, но та ничего не ответила, только задрожала сильнее.

— Набрось на неё что-нибудь! — Глаша наставила палец на юду, и старуха медленно поднялась, поковыляла за камни, загребая землю ногами, словно мертвец из ужастика.

— Ты будешь ей помогать, как и раньше. — велела Глаша кэпкуэну. — А я прослежу, чтобы всё было в рамках приличий.

Глаша усмехнулась и хотела что-то добавить, но замерла, услышав отдаленное пение.

Оно напоминало шум прибоя под ветром и, приближаясь, становилось все громче.

Со стороны леса по небу катился белый вал.

Эрика не сразу поняла, что это летят вилы!

— Уходим! — закричала Глаша. — Если попадём в их хоровод — нам каюк!

— А пепел? — Дея схватила Эрику за руку.

— Я израсходовала всё. Торопитесь!

Глаша первая побежала к валунам, но было поздно — вилы уже зависли над ней и сестрами, их голоса звучали оглушающе, и торжествующий хохот Иды Фёдоровны почти потерялся за ними.

Ни единой эмоции ни мелькнуло на фарфоровых лицах, когда вилы взялись за руки и поплыли вокруг пойманных в ловушку девушек.

Игорь остался где-то вне хоровода, но ничем не мог им помочь.

Движение постепенно убыстрялось, песня не смолкала. Серебряный свет, льющийся из глаз

облачных дев, ослеплял, лишал воли и мыслей.

И вдруг цепочка оборвалась! От круга отделилась одна из вил и устремилась вниз.

То была Саша!

Их Саша!

Подлетев к девушкам и не переставая смеяться, она обхватила всех трёх крыльями да вытолкнула прочь с поляны, прямо в разверзшуюся темноту коридора…

Потом они бежали. Глаша волокла за собой спотыкающуюся Дею, а Эрику Игорь перекинул через плечо — у девушки совсем не осталось сил.

Коридоры извивались змеями, схлопывались за спинами в пустоту, подставляли ступени-подножки, пугали шипением и шорохами. Из стен прорастали руки, уродливые лица ухмылялись им вслед, пол под ногами то вспучивался болотом, то разливался водой. Чуждый враждебный мир не собирался их так просто отпускать.

— Не верю в наморок, не верю в наморок… Не верю, не верю, не верю! — твердила Глаша, задыхаясь, а над ними со свистом и шумом летали огромные полуптицы-полунасекомые.

Когда стало казаться, что выход они не найдут никогда, за очередным поворотом возник тупичок с глухой стеной. Глаша со всего маху врезалась в него, и камни податливо чавкнули, пропуская измученных бегунов в узкий и пыльный коридорчик старого ателье.

И только тогда Дея позволила себе разрыдаться.

Когда сестры вернулись домой, Нина Филипповна не смогла сдержать слёз. Она крепко обняла обеих и долго не отпускала. Не задавая вопросов, помогла девушкам раздеться, обмыла каждой лицо и руки приготовленным травяным отваром, заставила выпить терпкий горьковатый настой.

— У тебя травки взяла, Деюшка. Валерьяны побольше. К ней — ромашки да щепотку пустырника.

— Многовато… валерьяны, — через силу улыбнулась Дея и поблагодарила бабку за заботу.

— Что ты, милая. Ведь не чужие. — всплеснула руками та и не удержавшись, снова всхлипнула. — Радость то какая! Вытащили девчоночку! Спасли!

Эрика едва пригубила терпкую смесь и попросилась прилечь. Нина Филипповна заикнулась было о еде, но её не поддержали. Перенесенные потрясения лишили сестёр аппетита. Спорить бабка не стала — вздыхая, проводила Эрику в её комнату, а Дея дошла сама, хотя ноги едва держали.

Закутавшись в одеяло как в кокон, она наконец смогла расслабиться. Нина Филипповна что-то спросила про Глашу и Игоря, но Дея только и смогла пробормотать, что те обещали приехать завтра. А потом провалилась в сон.

Глаша сдержала слово — появилась утром бодрая и свежая, в таком же синем парике, при полном макияже. События прошлой ночи никак не отразились ни на её внешности, ни на самочувствии.

Расцеловавшись с Ниной Филипповной, она протанцевала на кухню и с удовольствием принялась за гренки, щедро смазывая их маслом и повидлом.