Сентиментъ
Шрифт:
— Спасибо, конечно, — взгляд Деи потеплел. — Но пожалуйста, не доводи Милу. Характер у неё непростой, и мне не хочется, чтобы вы конфликтовали.
— Мил Санна та ещё штучка, — хмыкнула Эрика. — Не боись, Дея. Я всё понимаю и не дам ей повода. И я благодарна тебе за то, что устроила меня в газету. Правда, правда!
— Очень на это надеюсь. — Дея вздохнула. — И что эта лавочка? Понравилась тебе?
— Прикольная! Там есть такие странные вещицы — копыл, например. Дядечка говорил, что им кикимора пряжу
— Продуманный дядечка. — пробормотала сестра. — Знает, как привлечь покупателей к залежавшемуся товару.
— Ну, да. Мы тоже так подумали. У него нетипичный магазинчик, больше напоминает склад старья. Там всё вперемешку навалено… Кучи. Сугробы барахла…
— Кстати, как тебе снегопад? — Дея улыбнулась. — Так неожиданно и красиво! Настоящая зима!
— Потрясный! Я погуляла под ним немного. Снег до сих пор идёт?
— Не знаю, — Дея подошла к окну и, отодвинув занавеску, разочарованно выдохнула. — Не хочется тебя огорчать, но там снова начался дождь…
— А и пусть… Я уже кайфанула. — Эрика подложила себе еще варенья и сразу же поспешила оправдаться. — Знаю, знаю… для девушки очень важна фигура. И правильная подача себя… Но мне на это на-пле-вать!
Ей и правда было наплевать. Эрика никогда не заморачивалась с макияжем и предпочитала удобную одежду: носила джинсы и рубашки, перемежая их футболками и свитерами оверсайз; вместо туфлей выбирала кроссовки. Волосы собирала в короткий хвост. Ногти стригла коротко, не покрывала лаком и не признавала ни колец, ни прочих украшений.
В этом она совершенно не походила на старшую сестру, и Дея словно невзначай подсовывала ей журналы с винтажной модой, рекомендовала популярные блоги с рекомендациями по выбору одежды; дарила косметику и бижутерию, надеясь увлечь ими Эрику. Когда четыре месяца назад та окончила университет и устроилась в газету, сестра первое время пыталась давать советы по стилю, но Эрика была непробиваема.
— Зря ты так. Девушка должна быть женственной. Это заложено в нас от природы… — Дея снова не удержалась и завела маленькую лекцию о том, насколько важно выражать себя через одежду.
Эрика сестру не слушала, но не перебивала — она даже обрадовалась, что Дея отвлеклась и можно не рассказывать ей о странном хобби хозяина лавчонки. Она сама предпочитала не вспоминать об этом и не хотела расстраивать и пугать сестру.
Время приближалось к полуночи. И наскоро убрав посуду, девушки разошлись по комнатам. Дее не терпелось изучить новую книгу, а Эрика устала и хотела спать.
Она уже задремала, когда сестра приоткрыла дверь и спросила:
— Ты еще не спишь?
— Ммм… — разговаривать не было сил, и Эрика не стала отзываться.
— Ладно. Это можно отложить до утра. Спокойной ночи.
Ночью у Эрики вдруг сильно зачесался безымянный палец — настолько,
Пришлось смазать место бальзамом, но зуд так и не унялся. И Эрика еще долго ворочалась, прежде чем снова заснуть.
Видимо бальзам всё же помог — утром она даже не вспомнила про ночное происшествие, а если бы не Дея — еще долго не обратила бы внимания на произошедшие с пальцем перемены.
— Ты сделала тату? И давно? — изумилась сестра, подливая Эрике чая. — Странно, что я только сегодня заметила…
— Ничего я не… — Эрика посмотрела на руку и охнула — на месте вчерашнего красного пятна появилась изящно прорисованная ветка с шипом и красной ягодой на конце.
— Ну-ка, дай рассмотреть получше… — Дея прихватила её за палец. — Похоже на боярышник. Странный выбор, учитывая твою нелюбовь к растениям. Почему мне не сказала, что хочешь татуировку? Я бы тебя к Марике отвела, она лучшая в городе.
Дея была постоянной клиенткой Марики, её руки украшал давно набитый разноцветный узор из цветов и трав, на груди притаилась изящная ночная бабочка, а кисти рук оплетали искусно прорисованные браслеты.
Эрика в отличие от сестры татуировки терпеть не могла, поэтому реакция Деи была объяснима. Удивилась появлению узора и сама Эрика, точнее она была потрясена этим. Девушка всё смотрела и смотрела на палец, а под кожей липким холодком расползался страх.
— Марика лучшая мастер тату, она бы посоветовала что-то поинтереснее, чем эта ветка…
— Я ничего не делала! Даже не думала об этом!
Вскрик Эрики прервал ворчание сестры.
— Не делала? Это что же — переводилка? Не похоже… — Дея поскребла рисунок ногтем, и он от этого сделался еще более четким.
— Я не знаю, что это! Не знаю, откуда оно появилось!
— В смысле — не знаю? Эрика! Ты можешь объяснить?
— Нет! Не могу! — младшая сжалась в комочек и выглядела потерянной и несчастной. — Я ничего не понимаю! Вчера вечером… ночью тут было красное пятно… оно чесалось… А сегодня… вот так…
— Эрика, милая, успокойся. Давай, выпей чай, сразу станет получше. Здесь ромашка и мята, моя любимая смесь трав.
Эрика послушно глотнула и отставила чашку, едва не расплескав.
— Надо позвонить Саше! Может, у неё тоже… может, есть связь и всё из-за фотографий… — забормотала она, пролистывая контакты в телефоне.
— Стоп! Ещё рано звонить. И какую связь ты имеешь в виду? Ну-ка рассказывай всё!
И Эрика рассказала и о визите в ателье, и о смазанных снимках Иды Фёдоровны, и о том, как их с Сашей фотографировал хозяин лавчонки.