Сенсеры. В агонии

Эллен в который раз подошла к окну. Черное-черное небо, безудержный дождь. Казалось, рассвет никогда не наступит. А ведь она его так ждала!

Совсем недавно ее жизнь была размеренной и предсказуемой, хоть и наполненной кошмарами, теперь все перевернулось с ног на голову… или с головы на ноги – Эллен не определилась.

– Эй, – раздалось за спиной.

Вздрогнув, она обернулась. Из-за двери выглядывал Алекс.

– Тебе что-нибудь

нужно?

– Нет. – Эллен отвернулась.

Все, что ей было нужно, – рассвет! Чтобы начать тренировку способностей.

– Я буду у Вики, если понадоблюсь, – опечаленно сказал Алекс и закрыл дверь.

Эллен просила его начать сразу. Она была готова! Никогда еще она не чувствовала себя такой сильной и уверенной. Но Алекс возразил: «Сейчас не время, жди до рассвета». И она ждала: металась по комнате, словно крыса в клетке, и каждые пять минут возвращалась к окну.

Черное-черное небо, безудержный дождь.

В Доме стояла ужасающая тишина, в сознании Эллен – невыносимый гул. Она все еще слышала слова Алекса: «Не все вернутся», безумные крики Алисы и девичий плач. Жителей охватило отчаяние.

Эллен отказывалась верить в то, что кого-то из ребят нет в живых. Она решила сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть их и маму.

«Пусть Виктор только попробует им навредить! И я убью его!»

Она не понимала, какое из желаний сильнее: помочь близким или уничтожить того, кто превратил их жизни в ад. Внутренний жар, который Эллен отныне считала союзником, распалял эмоции все больше и больше. Ненависть, злость, тоска, любовь – все смешалось и взорвалось фейерверком.

Эллен крепче вцепилась в подоконник: внутри нее метался зверь. Его нужно было укротить!

Не получалось…

Эллен не раз ловила себя на мысли, что представляет, как высосет из своего родственничка всю энергию, как посмотрит в его глаза, когда тот будет умирать у ее ног. Но разве может она с таким наслаждением думать об убийстве?

«Нет. Это не я. Надо взять себя в руки. Надо успокоиться».

Эллен отошла от окна. Прошлась по комнате. Села на кровать. Вскочила. Кинулась к столику. Схватила графин. Трясущимися руками налила воды в стакан и выпила. Легче не стало. Эллен вцепилась в край стола и склонила голову.

«Остановись, отдышись», – повторяла она снова и снова, но ее разозленный зверь все больше рвал и метал.

«Что, если я не справлюсь, и он разорвет меня на части?» – испугалась Эллен.

– Алекс! – решительно позвала она, не меняя позы.

Казалось, что любое неправильное движение приведет к катастрофе. Она дышала полной грудью, но воздуха не хватало.

– Саша! – рискнула Эллен еще раз.

Секунды превратились в бесконечность. Она изо всех сил сдерживала стихию.

Наконец дверь открылась.

Эллен резко повернула голову. Ее слабые оковы мгновенно пали, и

Алекса отбросило назад волной вырвавшейся энергии. Он ударился о Викину дверь. Эллен с ужасом смотрела на скрючившегося брата и не могла пошевелиться.

На помощь выбежала Вика.

– Все нормально, – заверил ее Алекс, поднявшись.

Тем временем, Эллен услышала торопливые шаги по коридору.

– Я сам, – предостерег Алекс.

Догадаться, кто замер в коридоре, было не трудно. Георгий Маркович никак не хотел оставлять Эллен в покое.

Отправив взволнованную Вику к себе, Алекс вошел в комнату, захлопнул дверь и подошел к сестре.

– Я же просил не экспериментировать.

Он отцепил онемевшие пальцы Эллен от стола, приобнял ее и подвел к кровати.

– Я ничего не делала.

– Ну конечно, – не поверил Алекс, – поглощение просто так напитало энергии через край. Или ты меня специально позвала, чтобы швырнуть о стену?

Эллен молчала. Она не хотела признаваться в том, что позволила «отобедать» поглощению и без включения способностей. Отныне оно ей не враг, но Алекс не одобрил бы это решение.

– Пожалуйста, попробуй уснуть, – заботливо сказал он, укладывая ее в кровать.

После открытия тайны о родственной связи его больше ничего не сдерживало. На младшую сестру ежеминутно сыпалась забота, накопленная за годы разлуки.

– В доме сейчас столько негатива, тебе нужно оградиться от него. Вика не перестает рыдать. Хорошо хоть Алиска под снотворным. Может, и тебе…

– Нет! Не хочу! Я посплю, обещаю. – Она натянула до подбородка одеяло. – Прости, не хотела делать тебе больно.

Алекс вздохнул.

– Поговори с ним, пожалуйста. Он многое может объяснить.

– Саш, не надо, – словно маленькая девочка, захныкала Эллен и с головой укрылась одеялом. Она не желала который раз за ночь начинать болезненную для себя тему. – Отстань от меня, пожалуйста.

– Ты не сможешь избегать его вечно. Папа ждал этого разговора шестнадцать лет, а ты даже в комнату его пустить не можешь?

– Он мне не папа! Он мне никто! – крикнула она, выглянув из укрытия.

Алекс дернул одеяло, не давая ей снова спрятаться.

– Ну уж нет, – со злостью процедил он. – Я не позволю тебе так говорить о нем. Я же не прошу вычеркнуть Павла из жизни и забыть, что именно он воспитал тебя. Прошу лишь не сторониться родного отца. Он не заслуживает это! Все эти годы ни дня…

Алекс вскочил с кровати.

Эллен изо всех сил сдерживалась, чтобы не разреветься. Она до сих пор не могла поверить в правду, а Алекс набросился на нее с требованиями и просьбами. Она не хотела говорить с Георгием Марковичем! Не знала, что сказать и как смотреть ему в глаза. Не чувствовала потребности в разговоре. Не сейчас. Может, завтра или послезавтра, но точно не сейчас.