Сэндсторм
Шрифт:
Дауни повернулся к Дженнифер:
– Пустынная лисица. Их еще называют роммелевскими. Ты любишь охотиться?
– Нет.
– Я тоже. Никогда не мог понять, какой смысл гоняться по лесу за бедным зверьком, когда можно просто заглянуть в супермаркет, пофлиртовать заодно с продавщицами… – Дженнифер попыталась представить себе флиртующего Дауни, но не смогла. Проще было вообразить парящего в небе динозавра.
Звякнув цепью, Свитс распахнул ворота. Дауни перебрался на водительское место, кое-как устроился за баранкой, выжал сцепление и медленно въехал во двор. Мунго последовал его примеру. Послышался лязг металла о металл. Мгновение спустя закрывший ворота Свитс
– Знаешь, сколько я за него заплатил? – Дауни повертел ключ в руках.
– Пару сотен баксов. Зато выпивка была бесплатная, так что все в порядке.
– Что?
– Расслабься, Джек.
– Я заплатил ровно сотню тысяч, – сказал Дауни. – За две тысячи акров земли, казармы, ангар для самолетов площадью в пол-акра, бетонный плац, стрельбище и вертолетную площадку с ночным освещением и шикарным красно-белым ветряным конусом.
– А как насчет туалета?
– Хьюби, тебе будет некогда туда бегать.
– Тридцать дней, Джек. – Свитс почесал подбородок. – Мы тут не ошалеем?
– Не тридцать дней, а всего лишь две недели.
– И чем мы будем заниматься? Пора открыть карты.
– Это учебный лагерь для новобранцев. Я хочу, чтобы вы с Мунго привели их в форму.
– Для чего?
– Потом, Хьюби. Лучше скажи, справитесь?
– А то. – Свитс закурил сигарету. Его зрачки в свете спички казались неестественно большими. – Но помни, Джек, мы ждем. Если ты и дальше будешь играть в молчанку, тебе придется нас извинить. Не обессудь.
– Договорились. – Дауни резко вывернул руль, однако ровер все же угодил колесом в колею. Должно быть, по этой дороге проходила тяжелая техника: многочисленные глубокие борозды представляли опасность даже для роверов с их амортизаторами. Дауни переключился на вторую передачу.
Фары выхватывали из мрака то песок, то камни.
– Сотня тысяч долларов за две недели отдыха в преисподней, – пробормотал Свитс. – Да, Джек, тебе палец в рот не клади, ты умеешь вести дела.
– Хьюби, это же Ближний Восток! Жизнь не стоит ни черта, зато за кров дерут бешеные деньги!
Вскоре дорога стала более ровной. Они проехали мимо сторожки, миновали полосатые ворота, створки которых были увешаны отражателями и предупредительными огнями. За воротами начался асфальт, его аккуратно делила пополам белая полоса. Дауни выехал на середину дороги, переключился на вторую, а затем на третью передачу. На обочине мелькнул изрешеченный пулями указатель.
– Что тут было? – поинтересовался Свитс.
– Нечто вроде религиозных волнений, – ответил Дауни и пожал плечами. – Все произошло где-то полгода назад. Солдаты взбунтовались, пристрелили двоих офицеров. Пришлось вызывать спецподразделения. Когда те кончили пальбу, от лагеря остались одни воспоминания. Организаторов бунта расстреляли, а лагерь закрыли. В газетах, разумеется, не было ни словечка.
Дауни притормозил и повернул налево. Фары осветили приземистое кирпичное здание с заколоченными окнами и плоской крышей. Ровер остановился. Дауни заглушил двигатель, но фары выключать не стал. Мунго поступил точно так же. Установилась тишина. В свете фар закружилась мохнатая бабочка, к ней присоединилась другая, потом прилетела третья. Через несколько секунд тишину нарушил резкий, с металлическим оттенком стрекот.
– Похоже, мы попали на склад металлолома, – усмехнулся Свитс.
– Все наружу, – проговорил Дауни, распахивая дверцу.
Стрекот мгновенно смолк, будто он щелкнул выключателем.
На двери висел замок, однако у Дауни и от него нашелся ключ. Толстяк велел Чарли принести из
Дженнифер запахнула пиджак, застегнулась на все пуговицы.
В салоне ровера было тепло, даже жарко, но на свежем воздухе она вдруг начала замерзать. Чарли возвратился с газовым фонарем в каждой руке. Свитс чиркнул спичкой. Послышалось шипенье, затем вспыхнул свет. В здании оказалось двенадцать комнат, по шесть с той и другой стороны, разделенных общим коридором, который упирался в умывальню.
Дауни принялся распределять комнаты. Мунго досталась первая слева, Свитсу – та, что располагалась напротив. Сам Дауни разместился по соседству с Хьюби, поселил рядом с собой Дженнифер, а Чарли выделил конурку дверь в дверь с комнатой Дженнифер. Свитс закатил в притворном отчаянии глаза, но Дауни посмотрел на него столь выразительно, что Хьюби сразу принял чинный вид. Они разгрузили роверы, перетащили снаряжение в пустую комнату, после чего Дауни вручил Свитсу заряженный автомат, бинокль и фонарь и отправил в караул. Дженнифер пожелала всем доброй ночи; ответил ей только Чарли. Она медленно пошла в свою комнату, подсвечивая себе фонарем, который отбрасывал на изрешеченные пулями стены и потолок причудливые тени. Дауни выждал, пока Чарли и Дженнифер заснут, а потом пригласил в свою каморку Хьюби и Мунго.
– Сдается мне, ребята, пришла пора открыть вам глаза.
– Давно бы так, – буркнул Свитс.
– Мы должны проникнуть на территорию Ливии и убрать Каддафи.
– Впятером?
– Вчетвером, – поправил Дауни. – Я останусь дома и вымою посуду. – Свитс закурил сигарету. Дауни продолжил: – Отец Дженнифер погиб в Ливии без малого двадцать лет назад. Каддафи сделал жест доброй воли, согласился выдать тело отца и разрешил забрать его в Англию. Чарли будет разыгрывать из себя мужа Дженнифер, а вы двое приедете как бы сами по себе: мы, мол, из Туниса, хотим устроиться на работу. Возможность выполнить задание представится наверняка. Вы заранее узнаете, где и во сколько появится Каддафи. Вам сообщит Чарли, который будет вашим связником.
– Значит, план такой? – произнес Мунго после паузы. – По-моему, Джек, ты опять темнишь.
Тогда Дауни расписал все в подробностях, ответил на все вопросы, а в конце нанес решающий удар: сказал, что в операции принимают участие ливийские военные, которые недовольны Каддафи, и что убийство диктатора послужит сигналом к началу организованного ЦРУ мятежа. Словом, доводы Дауни были весьма убедительны; возвратившись к себе, Свитс и Мартин принялись подсчитывать деньги.
Комната Дженнифер имела около восемнадцати футов в длину и около двенадцати в ширину. В ней находились три кровати, которые занимали большую часть помещения. Обстановку дополняли металлический рундук и картонная коробка с толстыми стенками. Одно-единственное окно располагалось под потолком напротив двери. Дженнифер встала на кровать, попробовала открыть окно и обнаружила, что у нее ничего не выйдет. Тогда она заглянула под все три койки, затем изучила рундук и коробку, держа фонарь, в котором шипел газ, на расстоянии вытянутой руки. В углу за дверью отыскались паутина и громадный скорпион. Когда Дженнифер поднесла фонарь поближе, скорпион выполз из угла и двинулся к ней; его панцирь тускло поблескивал, крошечные коготки царапали пол. Дженнифер отважно наступила на насекомое, послышался хруст, и от скорпиона осталось лишь пятно на полу. Дженнифер попятилась, села на ближайшую кровать, посидела какое-то время, пытаясь успокоиться, затем проверила белье и лишь затем легла и завернулась в серое армейское одеяло, которым оделил ее Дауни. От одеяла пахло нафталином и потом.