Сенатор
Шрифт:
– - Всё, всё, пошла вон!
– - проворчал сенатор, отмахиваясь, словно от назойливой мухи, и доверительно сообщил сидящему по правую руку контр-адмиралу Мокслю из разведки флота: -- Вот, подарили проблему, как будто без неё раздражающих факторов недоставало!
– - Глупа?
– - сочувственно спросил Моксль.
– - Я слышал, рабыни, воспитанные на Рилоте, в большинстве своём умом не блещут, их учат только танцевать, готовить еду да угождать в постели.
М-да, подумал я, из Вас, господин адмирал, такой же разведчик, как из меня домохозяйка. Верить обывательским штампам, распространяемым, кстати, самими же твилеками,
– - Наоборот. Чересчур умна. Вообразите, адмирал, эта дрянь однажды посмела напомнить мне об обещании, данном другому члену Сената! Как будто это её ума дело!
– - Да, возмутительно, -- согласился Моксль.
– - Подчинённые всегда обязаны соблюдать субординацию, иначе получится не офис, а балаган.
– - Тем более, своё место должна знать собственность, -- Сноппс глотнул из бокала с минералкой, поправил широкие рукава камзола.
– - Всё собираюсь её продать, да времени нет возиться.
Кто и за что дёрнул меня в этот момент, не знаю. Я расстегнул ожерелье с драгоценными камнями, секунду подержал над столом в вытянутой руке и разжал пальцы со словами:
– - Надеюсь, за строптивую рабыню этого хватит?
Все взгляды устремились на меня.
– - Сенатор Амидала, Вы это серьёзно?
– - спросил Зафиель.
– - Сенатор Сноппс, шутить я склонна лишь со своими подругами, к коллегам я всегда отношусь серьёзно и с подобающим уважением. Вы изъявили желание продать. Я покупаю.
– - Что же, я полагаю, цена даже завышена. Забирайте девчонку вместе со всеми её платьями.
– - Распорядитесь прислать её к моему спидеру ко времени отлёта, -- произнёс я, закрывая тему.
Остаток обеда Зафиелю Сноппсу прислуживала другая женщина - заметно старше, одетая в мундир, какие носила охрана сенатора. Она была значительно менее ловкой, видно, не привыкла выполнять обязанности прислуги. Сенатора это заметно раздражало, а я, поглядывая в его сторону из-под ресниц, ощущал своеобразное удовлетворение от удачно сделанной пакости. Стыдно, конечно, но, как говорится, до того хороший человек, что и гадость сделать не грех.
– - Хочешь оставить девочку при себе?
– - тихо спросила Сола, когда мы вышли из-за стола, и приём перетёк в фазу неформального общения.
– - О, как бы хотелось, -- вздохнул я.
– - Не представляешь, как многое бы это упростило. Но нельзя. Посторонний в доме...
– - Да, во время войны это риск, хоть проверяй, хоть не проверяй, -- согласилась сестра.
– - А на улицу тоже не выставишь. Послушай-ка, помнишь нашу дальнюю родственницу, которая в балете на Кристофсисе работала? Ну, микси.
Микси? Твилека-полукровка с человеческим цветом кожи? Разве у Падме есть такая родственница? Я, во всяком случае, ничего подобного припомнить не мог. Видя моё озадаченное выражение лица, Сола продолжала:
– - Нет, видимо, не помнишь, ты маленькая была, когда она прилетала. Ладно, не суть. Главное, они сейчас с подругами создали собственную труппу, могу попросить устроить девочку к ним.
– - Отличный вариант!
– - воскликнул я.
– - А я её, всё-таки, попроверяю через свою агентуру.
– - Договорились. Я посмотрю в Голонете, где они гастролируют, какие там часовые пояса, и позвоню.
– - Завтра посмотришь, -- остановил
– - Иди лучше, общайся с ранкорами бизнеса, пока возможность есть.
– - Да-да, конечно.
Для Солы вечер прошёл весьма плодотворно: она добилась и от Сноппса, и от Ашгада согласия на приём семей беженцев, где, по крайней мере, один из супругов имеет рабочую специальность. Сенаторы-предприниматели согласились оплачивать и билеты до места - самые простые, грузопассажирским транспортом, но всё же. Ещё один промышленник присоединился к ним, правда, без перевозки, четвёртый обещал вынести вопрос на совет директоров корпорации. Райта, барона Сиенского, на приёме не было, однако, сенатор Ашгад, его давний торговый партнёр, заверил, что переговорит с ним при первой же возможности. Пока сестра занималась переговорами, я вёл светские беседы и получал политические бонусы от своего благородного порыва. Жёны сразу нескольких гостей наперебой выразили мне восхищение, ещё одна дама заявила, что тоже противница рабства, у неё-де две горничные, она их как только купила, сразу стала платить жалование. Потом подошёл один из коллег-сенаторов, тоже сказал, что это достойный поступок. Я вежливо кивал, улыбался, а сам гадал, сколько времени может занять у Кои пробивка девушки-служанки через свои контакты, и насколько твёрдую гарантию сможет дать она. Набуанская контрразведка делала подобные вещи от семидесяти до девяноста дней, республиканская - что-нибудь около пятидесяти, однако, и те, и другие допускали десять процентов ошибки. Для меня - недопустимо большой риск. Пять процентов и то многовато...
Розовая твилека ждала нас на площадке возле посольского спидера.
– - Добрый вечер, госпожа Сенатор. Мне сказали, что теперь я Ваша собственность, -- произнесла она.
– - Давай сразу условимся: о собственности и рабстве больше не упоминаем, -- сказал я.
– - Я этого не люблю. Как тебя зовут?
– - Нимаэ'ян.
Та же фамилия, что у девочки-снайпера, погибшей при спасении Наследницы на Рилоте! Неужели повезло, и она...
– - Эян из дома Дару?
– - быстро спросил я.
– - Нет, мы другая семья. Я родилась на Джейвисе, в Тапанском секторе.
– - Какая жалость... Баронесса Дару, моя знакомая, была бы рада увидеть кого-то из своих. Ладно, на нет и суда нет. Садись в машину. Сержант! Отправьте её чемодан курьерским дройдом в представительство.
– - Могу я спросить, какие у меня будут обязанности?
– - поинтересовалась твилека, едва мы взлетели.
– - Хотелось бы быть максимально Вам полезной.
– - Ох... Нима, сенатор Сноппс сказал, что ты неприлично умна. Это великолепная рекомендация. Мне бы очень хотелось видеть тебя одной из своих помощниц. К сожалению, сейчас все должности заняты. Штат, увы, определяю не я, а правительство моей планеты.
– - Могу исполнять обязанности домашней прислуги.
– - Я к такому не привыкла, -- покачал я головой.
– - Поэтому поступим вот как. На какое-то время отправлю тебя к...
– - ...одной из наших тётушек, -- подсказала Сола.
– - Она совладелица танцевального коллектива. Ты ведь хорошо танцуешь?
– - Как все наши, ничего выдающегося, -- пожала плечами Нима.
– - Значит, в кордебалете выступать сможешь, -- сказал я.
– - Как будет угодно моей госпоже.
– - Что-то мне кажется, что ты немного обидчива, -- прищурился я.