Чтение онлайн

— Мы просто не имеем права делать это перед лицом общественности, — вставил Донни.

— Именно так, — согласился Палмер.

— Почему? А если решение целесообразно изменить? — Элстон слегка вытаращил глаза.

— Во-первых, — пояснил Палмер, — мы до сих пор точно не знаем, что хорошо, а что плохо в данной ситуации. Во-вторых, что еще более важно, такой банк, как ЮБТК, не может совершать неожиданных действий. Мы не можем позволить событиям развиваться импульсивно. Мы не можем с такой легкостью менять нашу политику. Если действовать подобным

образом, люди могут заподозрить нас в плохом ведении дел или в том, что мы не сведущи, а они, видит Бог, хотят в это верить. В ту минуту, когда они потеряют веру в то, что мы в ЮБТК всезнающи и всесильны, они сразу же потеряют доверие ко всей банковской системе Соединенных Штатов. Продолжать?

— Просто пугающе, — пробормотал Донни, — но вот что я хочу сказать на основании исследования их положения с займами. Народный банк оказался в таком же затруднительном положении, как и любой другой банк, который растранжирил деньги на кредиты под строительство или ссуды физическим лицам. Они все просрочены. Но они могут быть возмещены.

— Они не просто просрочены, они затянуты, как петля, — заметил Палмер.

Элстон бросил на него косой взгляд.

— Я не понимаю вас, мистер Палмер.

И никогда не поймешь, добавил про себя Палмер.

— Я надеюсь, что ни для кого у нас не должно оказаться новостью, что строительство в экономике всегда считалось самой трудной отраслью, во всяком случае, на данный момент это так. Любой банк, который тесно связан со строительством, походит на сиамского близнеца: что ему делать, если умрет его брат?

Донни взял папку в руки.

— Народный банк привязан кредитами к своим основным должникам. Например, это строительная компания Клэмена. Скоро у них не будет и пяти центов. Но если отказать в кредите тем, кто с вами тесно связан, то они перестанут платить по своим предыдущим задолженностям.

— Вот по такой туго натянутой проволоке всегда ходят маленькие банки, — подытожил Палмер. — Да и некоторые крупные тоже.

— Но не ЮБТК, — вставил Элстон.

— Нет, насколько я знаю.

— Зачем же тогда покупать такой банк?

— Этот вопрос оставьте на мое усмотрение. Я решу его за ланчем, — сказал Палмер.

— Я не понимаю, какое отношение ко всему этому может иметь ланч…

— Речь идет о том, что Фэлсу Лэсситеру и его компании придется пройти через тяжелое испытание, — объяснил Донни. — Пусть они сами нам скажут, почему нам стоит приобретать их банк.

Выражение лица Элстона стало ироничным. Палмер откинулся назад в своем кресле и наблюдал за тем, как спорили молодые люди.

— Это похоже на игру в покер, — заметил Элстон с выражением доброжелательного презрения на лице, — вовсе не на банковское дело.

— Будьте уверены, это именно банковское дело! — заверил его Донни.

Элстон похлопал по своей папке.

— Вот банковское дело. Тут факты. Исследования. Оценка. А не блеф за обеденным столом. — Он потряс папкой в воздухе. — Все факты вот здесь.

При этом все содержимое

папки опять высыпалось у его ног на ковер.

Палмер с трудом подавил улыбку. Какой Элстон неловкий и как плохо говорит. А Донни Элдер был так благовоспитан и так хорошо во всем разбирался. Принимать сторону Элстона очень трудно.

Палмер подался вперед.

— Все является банковским делом, и банковское дело — это все. Вот так-то.

Он хлопнул ладонями по крышке письменного стола, не очень сильно, но так, чтобы дать понять — спор между молодыми людьми окончен.

— Мне нужно несколько минут, чтобы сообщить вам детали.

Он встал и прошелся по комнате, обойдя письменный стол и сидящих подчиненных.

— Ключом ко всему являются наличные деньги, — начал он. — Все начинается именно здесь. Наличность. Новые деньги. Заработная плата, которая выплачивается каждую неделю.

Он помолчал немного, затем поднял руку.

— Теперь я знаю, что это лишь бумага, испачканная зелеными чернилами. Но тем не менее не это самое главное. Эта испачканная бумага имеет ценность. Кто-то произвел что-то ценное, а взамен получил эту бумагу. И он приносит ее нам. Правильно?

Оба молодых человека кивнули, завороженные неожиданным поворотом событий. Палмер вернулся к своему креслу и некоторое время стоял рядом с ним.

— Мы берем наличные средства и обещаем вернуть их обратно в любой момент, когда люди захотят этого, более того, мы платим им четыре или пять процентов за то, что деньги находятся у нас. Безусловно, они не остаются у нас. Мы тут же, немедленно, одалживаем их под шесть или семь процентов, а иногда даже под девять или десять. Вы следите за ходом моих рассуждений?

— Сэр, — сказал Донни, — мы оба прошли все это еще в школе, — и улыбнулся.

— Хочу освежить вашу память, — с бесстрастным выражением лица ответил Палмер.

— Да, сэр.

— Я буду задавать хитрые вопросы позже, — добавил Палмер ровным голосом.

— Да, сэр.

— Тогда продолжим. — Он опустился в кресло и внимательно посмотрел на молодых людей. — Так как люди зарабатывают денег больше, чем они тратят, то наличные деньги перетекают в банки, и вот эти новые деньги мы можем одалживать бизнесменам, строителям, даже тем же самым работающим людям для иных целей — на приобретение машины, чтобы они могли поехать куда-нибудь в отпуск, или на цветной телевизор. Кто из вас может сказать мне, что происходит, когда люди тратят больше, чем они зарабатывают?

— Они не могут этого делать, — резко ответил Элстон. — Они этого не делают.

— Они это делают, — возразил ему Палмер.

Элстон сделал неопределенный жест.

— Но тогда прекращается приток наличных денег.

— Именно это и происходит. Конечно, пока еще такого не случилось. Но приток начинает ослабевать. И в тот момент, когда мы замечаем, что он начинает ослабевать, какие следует предпринять действия?

Оба его слушателя хранили молчание.

Затем Донни спросил: