Чтение онлайн

— Ты что это, Михаил Трофимыч, аль диковинку какую нашел?

Парторг прикидывает на руке вес стружки...

— Да вот гляжу, больно уж стружечка у тебя увесистая!

Семеныч лукаво прищуривается:

— А что, разве нельзя?

— Очень даже можно... Только вот мне непонятно, как ты исхитрился?

— С перепугу это я...

— Ты все шутишь, старина, а я серьезно....

— А я-то что же, смеюсь, что ли? Обещали комсомольцы в газете пропечатать? Обещали! Скорости, видишь

ты, у меня, у старого черта, маловато... Ну, я и тово...

— Не слыхал я что-то про это...

— Станут они тебя спрашивать! Сами с усами!

— И давно ты так приладился?

— Да вот штампик, как видишь, отделал...

— И все молчком?

— А чего орать? Сперва работу покажи, а потом и людей вводи в раж!.. Так я понимаю...

Семеныч усмехается. Он снимает со станка штамп и проделывает это так усердно, будто ничто другое на свете не занимает его. Однако это не мешает ему заметить, что парторг, уходя, кладет себе в карман кусок стружки, которую он до этого с таким интересом рассматривал.

Получив отметку контролера, что работа принята, Семеныч подходит к мастеру.

— Ты что? — спрашивает тот. — Все упрямишься? Резцы никак не найдешь?

— А на кой они мне прах? Без них обошелся...

— Ну, вот видишь, а шумел, — наставительно выговаривает мастер. — Ну, а ко мне зачем пришел?

— А то и пришел, что кончил!..

Семеныч отводит глаза в сторону, а сам искоса наблюдает, какое впечатление произвели его слова.

— Что кончил?

— Что, что!.. Работу, конечно....

— Как? Всю?!

— Ну, известно, всю!

На момент взгляды их встречаются.

— Постой... Да ты шутишь, что ли? — недоумевает мастер. — Я помню, там расценок — тридцать часов?..

— Был, да сплыл!..

— Нет, нет... — мастер встает из-за стола. — Ты мне что-то загибаешь, старик! Не вредно будет и взглянуть...

Он идет следом за Семенычем. Озадаченно рассматривает готовый штамп на полу. Как бы не доверяя глазам, легонько проводит по нему рукой.

— И обстроган прилично!

— Прилично!.. — вскипает Семеныч. — А ты мою плохую работу когда видал?

— Нет, ты там как хочешь, старик: обижайся, не обижайся, — говорит мастер, — а ты все-таки мудрец! Ей богу! И, главное дело, все втихую... Гляди ты, какая стружка! Мудрец и есть!

Однако начать новую работу Семенычу так и не удается. Он еле успевает установить ее на станке, как его вызывает начальник.

— И зачем я ему понадобился? — с напускным удивлением говорит старик. — Только от работы отрывают!

Семеныч одергивает на себе полушубок, расправляет усы и не спеша уходит. Перед дверью в кабинет останавливается. Потом несмело толкает ее. В образовавшуюся щель видны сидящие за столом

начальник и главный инженер завода. Парторг стоит у окна с папиросой в руке. Семеныч пятится от двери, желая выждать, пока уйдет главный инженер, но начальник уже заметил его и делает знак войти.

— А, Семеныч!.. Ждем тебя, ждем...

Старик, войдя, останавливается около дверей.

Главный инженер, мельком взглянув на него, берет с письменного стола кусок синей с фиолетовым отливом стружки. Семеныч сразу узнает ее.

— А вы знаете, это действительно что-то феноменальное! — говорит главный инженер. — Тем более для строгального!..

Начальник жестом предлагает Семенычу подойти поближе.

— А вот вам и виновник торжества!

— Скажите, — главный инженер с неожиданной для его полного тела живостью повертывается к Семенычу, — а как станок? Ничего?

— Станок-то? Вроде как ничего... Тут, видишь ты, заточку особую надо...

— Заточка-то заточкой... — говорит главный инженер. — Но вы должны понять, что это огромная нагрузка для оборудования.

— Нагрузка, она, конечно, есть, — соглашается Семеныч, — но ежели со станком поласковее...

— Как вы сказали? Поласковее? Замечательно! Но какой же это все-таки станок? Я что-то не припоминаю...

Начальник напоминает, где станок находится.

— Ах, этот... Так, позвольте, это ж старье!

— Как и его хозяин, — неожиданно добавляет Семеныч.

— А ведь вы, кажется, давно на заводе?

— Сорок восемь годков... сорок девятый пошел...

— Почти полвека? И все на одном станке. Но почему вы не смените его? Ведь он неудобен!

— Я ему несколько раз предлагал, — вставляет начальник. — По мне, говорит, и этот хорош!

— Привык я к нему, — признается Семеныч. — Как-нибудь век скоротаем...

— Ну, ну... Будет выдумывать-то...

Начальник быстро поднимается из-за стола.

— Позволь тебя поздравить, Семеныч, с серьезным успехом! Что ж, давай руку-то!

Но Семеныч, покраснев, как будто его поймали на нехорошем, пятится от начальника:

— Не твердо я еще, Никита Степаныч... Как бы конфуза какого не вышло...

За начальником подходят поздравить главный инженер и парторг. Потом все вместе отправляются в цех.

Под любопытными взглядами окружающих Семеныч держится с достоинством. Перед самым пуском станка он для большей торжественности снимает кепку и кладет ее на инструментальный шкафик.

— Вы моего старика не хайте... — говорит он о станке, как о живом существе. — Он только с виду ледащий...

Остальная часть фразы тонет в шуме запущенного станка. Главный инженер пригибается к столу станка, чтобы удобнее было наблюдать.