Семь
Шрифт:
– Ну почему же?
– граф, изящно приподняв бровь, посмотрел на него.
– Мне бы очень хотелось узнать про твою невесту, друг мой.
– Я вам не друг.
Выпивая бокал за бокалом, граф Якубов не замечал, что между его сыном и его другом вот-вот вспыхнет ссора. Когда же Иблисов уже готов был перейти на более личное, сокровенное, чтобы уж точно разозлить Петра, тот вскочил со своего места, отставил бокал и, метнув на Иблисова испепеляющий взгляд, прошипел:
– Вы ужасный человек, граф. Вы не понравились мне с первого взгляда.
– И ушел, громко хлопнув дверьми.
С уходом сына Якубова все, что находилось в зале, пришло в еще более оживленное движение. Цыгане запели что-то более веселое и громкое, вино полилось рекой, возле стола показался притащенный цыганами ревущий медведь. Граф Илья Михайлович, не заметивший ухода своего сына, веселился вовсю и, забыв обо всех правилах приличия, полез с поцелуями к молодой цыганке. Виктор Сергеевич, потерявший своего шута и заскучавший снова, встал из-за стола и никем не замеченный ушел куда-то.
***
Сегодня была такая ночь, которую в своих произведениях любили воспевать писатели и поэты. Над тихим озером зависла серебряная луна, освещая своим мягким светом все поместье графа Якубова. В траве приглушенно стрекотали сверчки. У самой воды из-за кустов гортензии виднелась белая каменная беседка, в которой стояла девушка и, обхватив свои плечи руками, смотрела на темную, с серебристыми проблесками воду.
Она, погруженная в свои мысли, не услышала, как позади нее скрипнула деревянная половица беседки. Лишь спустя пару секунд она испуганно отшатнулась, когда сзади, совсем рядом с ней раздался тихий голос:
– Что ты здесь делаешь?
Девушка настолько неловко развернулась, что чуть не перевалилась за перила беседки и точно должна была свалиться в воду, если бы ее вовремя не удержал, схватив за руки, подкравшийся к ней человек. Увидев в свете луны того, кто так удачно подхватил ее, она тихо вскрикнула и, отдернув руки, сделала шаг назад.
– Спасибо, - пролепетала она, пряча взгляд.
– Ты испугалась меня, - граф Иблисов сложил руки за спиной.
– Почему? Неужели я так страшен?
– Нет-нет, - Надя отрицательно помотала головой.
– Извините... Мне лучше уйти.
– Постой, - он схватил ее за руку, - не уходи так быстро.
– Пустите, пожалуйста, - бледнея, попросила она, все еще стараясь не смотреть в лицо графа.
– Мне и вправду лучше уйти.
– Не отпущу, - Иблисов мягко улыбнулся.
– Почему ты бежишь от меня? Ты знаешь, кто я такой?
Надя мельком взглянула на него, вздрогнула и тихо, почти шепотом произнесла:
– Знаю. И поэтому мне не стоит разговаривать с вами... здесь. Меня потом накажет хозяин... Пустите...
– Хозяин? Это Илья Михайлович что ли?
Надя хотела кивнуть, но потом, будто вспомнив о чем-то, лишь как-то неопределенно мотнула головой и тихо всхлипнула.
– Да ты вся дрожишь, - произнес Виктор Сергеевич.
– Тебе холодно или ты напугана?
Надя снова не ответила на его вопрос, лишь попросила
– Да что же с тобой происходит?
– скорее себе, а не Наде задал вопрос Иблисов.
– Я так понимаю, ты мне ни о чем не расскажешь?
– И, получив уверенный кивок в ответ, спросил, переменив тему: - А что ты делала здесь, у озера, посреди ночи?
– Мне нельзя здесь быть, так что... пустите меня, прошу вас.
– Не бойся, я графу ничего не скажу. Этот маленький разговор останется между нами.
Надя, услышав его слова, замерла, подняла голову и посмотрела в глаза Виктору Сергеевичу, ища в них подсказки о том, что сейчас Иблисов сыграл с ней какую-то глупую шутку. Она не верила в подлинность его слов.
– Не скажете?
– шепотом спросила она, не привыкшая к такому обращению к ней со стороны господ.
– Не скажу, - пообещал он.
– Так что же ты делала здесь?
– Мне нужно было подышать свежим воздухом. Да и к тому же, - она обвела взглядом окружавшие их деревья, озеро, небо. Ее глаза сразу же заблестели восхищенным блеском.
– Здесь же так красиво, особенно ночью...
– Действительно, красиво, - задумчиво произнес граф Иблисов, глядя на девушку.
– А почему же тебе не стоит бывать здесь? Ведь ты выходишь всего лишь посмотреть на озеро. Не вижу в этом ничего плохого.
– Хозяин считает, что мне не стоит выходить из дому ночью, ведь моя помощь может понадобиться в любой момент. Я стараюсь не нарушать их воли, иначе накажут меня. Но... сейчас... я думала, что они будет заняты с вами и не вспомнят обо мне...
– Якубов тебя накажет?
– брови Иблисов удивленно поползли вверх.
– Никогда бы не подумал, что он может быть так строг со своими слугами.
– Это не...
– Надя не договорила, вовремя закрыв рот. Видимо, она поняла, что сболтнула лишнего.
– Не важно. Пустите, я пойду в дом.
– А если я не пущу тебя?
– Виктор Сергеевич лукаво улыбнулся.
– Не дай бог нас увидят вместе, - прошептала Надя.
– Мне тогда несдобровать...
– Почему же? Неужели слугам нельзя видеться с друзьями их господ?
– Мне - нет.
– Отчего же?
– Иблисов склонил голову набок, разглядывая личико Нади, которое обрамляли ее темно-русые, чуть вьющиеся волосы.
– Как же ты тогда будешь исполнять их прихоти?
Надя посмотрела на него, поджав губы, покачала головой, тяжело вздохнула и шепотом попросила:
– Отпустите меня, пожалуйста. Я и так наговорила слишком много из того, чего я вам вообще говорить не должна была.
Иблисов внимательно посмотрел на Надю. Маленькая, хрупкая, она еле доходила ему до плеч; он даже боялся чуть сильнее сжать ей руку - иначе мог сломать. Ее вроде и по-крестьянски простое, но при этом милое личико с большими карими глазами, миниатюрным носиком и кукольными пухлыми губками чем-то понравилось ему.
В слабом свете луны еле заметно блеснул на ее шее маленький золотой крестик.