Чтение онлайн

— Енина должна была вернуться практически мгновенно. Но ее уже нет десять минут.

— Я доверяю ей, как тебе.

— Я тоже, но она проявила слабость, вдруг что-то подобное произойдет опять?

— Значит, так оно и должно произойти, любовь моя.

Котт хотел вновь поцеловать свою королеву, но замок пошатнулся, раздался грохот. Дверь в покои распахнулась, Фрида и Паврус, покорно склонили головы.

— Амэс прислал нас и велел сообщить, что дреяггхи начали атаку. Пока их сдерживает щит чародеев.

Альда и Котт переглянулись, два стойких и полных решимости взгляда

встретились.

— Вперед!

— Стойте, — сказала Фрида. — Мне не совсем ловко предлагать такое, но как насчет того, чтобы король и королева стали всадниками драконов. Я думаю, боевой дух людей премного возрастет.

Паврус добавил:

— Правда, покои немного преобразятся.

Альда кивнула. Два маленьких дракона обратились, разрушив стены и потолок башенки, в которой ночевали Альда и Котт. Но никто не расстроился. Воодушевленные Альда и Котт вскочили на спины изумрудных драконов.

Пролетая над Урфригом на драконах, король и королева оглядели владения, проверяя готовность к схватке.

Чародеи неслись к стенам, чтобы занять позиции рядом с блестящими Воинами Света. Альда с сожалением подумала о том, что Сторк их предал.

Акторит уже стоял на алькере, его Магия текла в щит, и воздух вибрировал от его излияний. Самоотверженно он не берег себя и не боялся выгореть также, как когда-то Словенций. Щит питался, а мужчина даже не устал.

Люди вылезали из своих домов, держа в руках заколдованное магами оружие. Дети и женщины не побоялись сражаться за свои жизни. На глаза Альды навернулись слезы.

Амэс присоединился к кружению над городом:

— Долго щит удерживать не будем, он тратит много Магии. Но только сдерживает врагов. В атаку!

Три дракона спикировали к главным воротам, миновав щит и тут же вступили в бой с дреяггхами. Амэс, Фрида и Паврус палили из пасти яростно, оставляя только черные ошметки чудовищ. Воины Света бросились в бой, уничтожая артефакты монстров. Чародеи со стен принялись колдовать, ослабляя дреяггхов. Самые простые люди, набравшись храбрости, покинули территорию щита и добивали остатки черных артефактов, чтобы Царица не смогла воскресить их.

Бой шел тяжело, обе стороны несли потери. Но дреяггхи убавлялись гораздо быстрее, чем люди. Человечество, видя свое превосходство, ликовало, приободрялось. Люди желали жизни, отчаянно боролись за нее и оттого побеждали бездушных и бесцельных монстров.

Альда, верхом на Фриде, пускала зачарованные стрелы во врагов. Но ей пришлось остановиться, когда на горизонте появилось несколько неясных силуэтов. Один из них узнавался безошибочно — высокий, статный, с изысканной лунной диадемой — Ринмория.

Царица Ночи стукнула кристальным посохом и дреяггхи отступили. Радостные вопли утихли по взмаху ладони Альды. Она знала, что это вовсе не победа. Что это за силуэты рядом с богиней? Они не предвещали ничего хорошего. Спикировав ближе, Альда убедилась в своей правоте, и страшные мурашки заволокли тело. Не может быть, не могла Царица… не могла.

Альда не могла поверить, что Царица пошла на такое. Но её не могло не порадовать,

что за спиной Ринмории стоит живой и невредимый Тонис.

— Хранительница! — позвала богиня. — Спускайся, у меня есть предложение.

Фрида шумно фыркнула, ожидая повеления королевы. Альда мягко стегнула драконицу по бокам, призывая спуститься на землю. Котт с Паврусом и Амэс спикировали за ней. От шока они не сразу поняли, кого увидели перед собой кроме Тониса и Царицы. Нарина в образе мелкого бесенка оскалила острые треугольные зубки при виде Амэса, тот нервно сглотнул. Альду вывернуло наружу при виде своей старой подружки с Арены — Лису. Девушка обладала узнаваемыми чертами с травницей, но состояла исключительно из гнилого мяса, кожа почти отсутствовал, а где сталась, там почернела и расплавилась. Из груди торчало копье, брошенное вождём орков Бесстерибом. Не менее жутко гляделся и мутный призрак Анине с пустыми глазницами. Её энергетическая масса слабо колыхалась на ветру. Подле стояла испуганная, в кровавых подтеках зелёная девушка, в лиственной драной одежде. Она чем-то напоминала Нарину.

Акторит покинул свой пост у ворот и присоединился к Альде и другим.

— Хм, — почесала подбородок Ринмория. — Где ещё трое? Вы, вроде, всемером, меня хотели одолеть.

Никто не спешил отвечать или отчитываться. Царица какое-то время молчала, а потом продолжила.

— Так тоже неплохо. Ерашенка, Анине, отойдите.

Призрак и девушка в зелёном отодвинулись на пару шагов. Альда вдруг поняла гнусную затею Царицы. Её ладони вспотели, а сердце опасно быстро заколотилось.

— Чувствую ваш страх. Но вот вам моё предложение: убейте их, и я оставлю жалкие остатки человечества в покое.

Воины Ринмории не дали защитникам Урфрига даже обдумать слова и бросились в бой.

Останки Лису кинулись на Альду. Хранительница замешкалась, неловко прыгнула с Фриды и ухватилась за лук. Стрела за стрелой, но труп подружки не ослабевал, лишь слегка его откидывало, но вред не причинялся. «Лису» выпятила потрескавшиеся ногти, открыла зловонную пасть и приближалась к королеве. Из шепелявого рычания можно было разобрать слова: «предала», «оставила», «украла его». На Альду нахлынули воспоминания о том жутком дне, когда ей пришлось оставить подругу на растерзание пламени. Но ведь она там погибла. Погибла! Тогда давно, шок от пережитых событий заставил забыть это несчастье. Слишком много произошло.

— Лису! — отчаянно крикнула Альда. — Я тебя не предавала! Остановись! Молю!

Но труп невозможно было остановить. «Лису» закинула трухлявую лапу, чтобы растерзать королеву. Альда от непонимания, что делать, попятилась, упала. Как ей одолеть «это»? Труп бросился на неё, Альда сжалась, прощаясь с жизнью, рыдая так, будто это происходило впервые.

Её спас серебряный щит Хранительницы.

Котту пришлось сразиться с Тонисом. Любые попытки докричаться до дорогого друга, сводились к нулю. Он его не слышал. Котт понимал, что это за чувство, когда ты находишься в плену собственного тела под игом чужого хозяина. И, если его самого к владению телом вернула любовь, то неизвестно ради чего приходить в сознание Тонису.