Семь
Шрифт:
Енина победно взвизгнула. Казалось, будто она заранее знала ответ.
— Решено. Альда, мне понадобится твоя кровь для ритуала и твоё Слово. Приступим ночью. Котт, будь готов выдвинуться в путь вместе с войском. Неизвестно, что появится в мире с исчезновением щита.
— Как ты можешь подвергать нас такой опасности? Вдруг там нечто худшее, чем Царица?
— Перестань, Котт, — Альда коснулась плеча любимого. — Пророчества не лгали нам еще ни разу. Не соврут и сейчас.
— Я… Ааррх. Я переживаю за тебя и Марису!
— Пока мы не победим Царицу, так будет всегда, — утешил Амэс. — Нужно принять помощь.
— Ладно, мне нужно поспать.
— Ена, — шептала Альда, держа кинжал над пламенем свечи, — я боюсь. Вдруг мы приняли неверное решение.
— Акторит сказал мы на верном пути. У меня нет оснований не доверять ему.
— А это еще кто?
— Это второе имя Пётки, — отмахнулась Енина.
Настал час полуночи. Острым лезвием Альда провела по ладони. Бордовая кровь змеей скатилась по ее запястью, заставив искриться желтое пламя свечи, а затем и вовсе потухнуть.
— А теперь дай мне Слово.
— Енина, я не знаю, как это делать, — говорит с укоризной королева.
— Ах, я и не подумала. Просто молви за мной. Я, истинная и законная Королева Людей…
Альда повторила.
— … позволяю верховной чародейке снять завесу, установленную шестью магами под покровом Одноликой Луны.
И Альда вторила. Енина разделась догола, чтобы провести обряд и сохранить одежду. Она разве что обратилась в черное пламя и испустила неимоверной толщины луч Магии в небеса, бубня немного зловещее заклинание.
Послышался жуткий грохот, по земле заплясали молнии, невидимые осколки щита валились на землю, сотрясая её. Альда прильнула к траве, чтобы не упасть. Мгновенье спустя все прекратилось.
— Ну как? — шепотом спросила королева.
— Получилось, — выдохнула истощенная чародейка. — У Пётки есть сутки, чтобы явиться сюда. Как и у всех остальных.
Глава 2
После смерти Павалета и Анциллы, Фертилией правил жадный дацис Шмок. Он с удовольствием купался в золоте и роскоши. А юная и неопытная королева Альда вовсе и думать о нем забыла. А чего ей, на носу война, маленькая дочка, молодой муж. Орки оставили эту землю, как только скончался их вождь Бесстериб, а Царица Ночи пропала.
Шмок не отказывал себе в приятностях, но и про граждан не забыл. Кто знает, может, и недалёк тот час, когда королева людей о них вспомнит, и вот тогда-то ныне наместника поддержит народ и он останется у сытной кормушки, пусть не королем, но при деньгах.
За год, что прошел с момента победы над орками, Шмок худо-бедно поднял с колен несколько поселений, а деревенщины сами разнесли слухи о том, какой замечательный наместник правит ныне Фертилией. Жить в крепости Арч толстяк не желал и перебрался в утонченный замок Павалета на берегу Океана, обустроился, дочерей замуж отдал, зятьям поместья королевские раздарил.
В один день Шмок волок свое брюхо по берегу Океана и наслаждался бризом до тех пор, покуда в воздухе прямо над водой не образовалась огромных размеров дыра. В небе-то? Как околдованный мужик наблюдал за чудом, да недолго. Волной его сбила с ног размером с замок струя студеной воды, что полилась из отверстия. Что же за напасть? Долго боролся Шмок за свою жизнь, но выплыть не смог, пучина забрала его жизнь, а тело потопила в океане.
Но не по его душу здесь полилась вода, не смывала она грешных людей со свету. То была жидкость, живущая в седьмом измерении. За каплю такой влаги чародеи перерезали бы глотки друг
В маленьком городе Дива Кастела всю свою жизнь проживала маленькая хрупкая женщина по имени Новита. Она ни капли не гордилась своим происхождением. Отец пил, а мать молча терпела его нападки. Ей некуда было деваться с двумя детьми на руках. Новиту и ее маленькую сестру Анциллу часто бросали на произвол судьбы. Только Цилла со своими огромными медными глазами не давала Новите вздернуться. С каждым днем тоска только возрастала, жизнь не радовала и юная Нова решила сбежать. С горьким сердцем она оставляла своюсестренку в этом рассаднике пьянства и отчаяния. До сих пор Новита жалела о своем поступке. Ведь будь по-другому, всего этого бы не случилось.
Позже беглянка узнала, что родительский дом стух в огне, отец погиб, а мать с сестрой подались в нищие. Тогда Новита связалась с плохой компанией и прожигала жизнь, травясь алкоголем и дурманом. Даже после смерти матери, когда ее крошка Анцилла стала прелестницей, продавая тело мужчинам, Новита не решилась взглянуть в глаза кровинушке, сгорая со стыда.
В ту пору жизнь скатывалась в овраг. Новиту часто находили без одежды и без сознания во дворах и на дорогах, но тяга к алкоголю не ослабевала. Тогда под крыло ее взял местный сацерд, приручил, привил любовь к богу Небесному Солнцу, девушка оправилась, завязала с прошлой жизнью и по велению небес стала женой того самого сацерда. Он-то и надоумил ее найти сестру, пасть в ноги и молить о прощении, что и сделала Новита.
Анцилла встретила ее холодно, другого ждать бессмысленно, ведь из прелестниц она выбилась в личную прислугу короля Южной Фертилии. Новита не просила материальных благ, лишь прощения. И получила. Сестры примирились и поддерживали связь.
Одним днем пришло Новите тревожное письмо. Писала Анцилла, и просила приютить у себя принцессу Альду — сестру ее жениха, не за просто так — за хорошее поместье у гор Правых Деф. Женщина со всей ответственностью села ждать. Проходили дни, недели, месяцы, а потом и годы. Альда не появлялась, а Новита сходила с ума. Она вбила себе в голову, что выполнив просьбу сестры, она наконец-то станет жить красиво. Даже после смерти Анциллы, женщина все ждала принцессу. А когда Альда взошла на престол, Новита вовсе потеряла разум. Она ежесекундно бубнила себе под нос строки из письма и безумно оглядывалась по сторонам в поиске принцессы.
Жители Дива Кастелы давно уже приняли болезнь Новы и не обращали на нее внимания. Не вредит, и ладно. Одной темной ночью женщина решила сходить на разведку: неясно, кого она пыталась искать, может, Анциллу, может, Альду. Но ни ту, ни другую не нашла. Зато встретила огромное войско демонического вида людей, ростом превышающую ее в два раза.
Темноволосый мужчина с дымящимся посохом грубо спросил что-то на своем наречии. Его красные глаза искрили опасностью, излучая багровый свет. Мускулистая грудь тяжело вздымалась, ноздри втягивали давно позабытый воздух. К нему медленно приблизился старик из свиты, его одеяние тоже было черным. Старший что-то прорычал своему более молодому и сильному вождю.