Семь колодцев
Шрифт:
— Правда. Ничего не было! Клянусь, что не буду вспоминать!
Часом позже гости разъехались.
Мы с Верой, обнявшись, смотрели какой-то фильм на DVD и мучились от гнуснейшего похмельного синдрома.
— На самом деле ты редчайший подлец! — безобидно сказала она. — Прямо Доктор Зло. Ведь ты наверняка специально все подстроил. И под шумок всех баб перетрахал. Между прочим, ты ничем не лучше Мозгоправа. Такой же комбинатор и каскадер!
— Да, я мерзавец, знаю, — вяло отвечал я. — Вчера я специально подставил своего друга
— Вот видишь!
— Но кое-что произошло и спонтанно! Я сам не ожидал. А, кстати, ты и сама хороша! Лесбиянкой оказалась! Даже Лолу соблазнила!
— Я не лесбиянка, — обиделась Вера. — Я — бисексуалка. Это разные вещи! Я тебе не говорила… Тогда в Нижнем, когда те бандиты, помнишь, заставили меня заниматься проституцией, мне пришлось ублажать очень многих женщин. Почему-то они все на меня страшно западали. Ну, я и втянулась потихоньку… А у Лолы, так, про между прочим, уже был небольшой опыт. Я только ее разок в шею поцеловала, и она тут же мне отдалась…
— А Валя?
— Валя тоже бисексуалка. Одно время, когда работал наш московский офис, мы спали втроем: я, Вениамин и Валя…
53
В «Солнечном» девчонкам из нашей компании было страшно спать одним. Их корпус в одиннадцать часов запирался, но я и мои друзья уже несколько раз проникали в него, используя веревки из простыней, спущенных со второго этажа. Вот и на этот раз девушки скрутили прочную веревку и привязали ее к батарее. Я полез первым, но один из узлов вдруг развязался, и я полетел вниз. Внизу чуть примятый сугроб. Приземление более-менее удачное. Вторая попытка, и вот я наверху. За мной лезут Максим, Сергей, Игорь, Маркиз.
Свечи, горячий чай, шепот сдержанных разговоров. Не дай бог нас здесь застукают!
Я в теплой тельняшке, полон юмора, цинизма, анекдотов, приколов, шутовства.
В полчетвертого ночи мы с Аленой поссорились, и она ушла в свой номер. А ведь так романтичны были наши поцелуи! Так желанна ее невинная грудь!
Пора спать. Полненькая Оксана, которая, по сведениям моей глубоко законспирированной агентуры, была ко мне неравнодушна, потеснилась, приглашая меня разделить с ней ложе. Я согласился, без всякой задней мысли — только сон, и прыгнул к ней под одеяло.
Вот так всегда! Любишь одну, а спать приходится с другой! Что за невезуха?!
Оксанины груди, мягкие, водянистые, аморфные, черные крашеные волосы с кисловатым привкусом щекочут лицо, жирная горячая попа без трусиков прижимается к моему паху. Куда делись ее трусики, они только что были на ней?!
Я не откликаюсь. Как-то совсем не возбуждает. Даже наоборот. Я думаю об Алене…
Игорь — единственный из всех, кто не нашел себе на эту ночь достойного пристанища. Девочки заботливо постелили ему на полу, посередине номера, и он, вполне удовлетворенный, быстро заснул.
Маркиз и Сергей приглашены своими
На соседней кровати Максим ласково что-то шепчет своей подружке, потом возня, легкое девичье недовольство и далее долгое ритмичное попискивание пружин кровати и сдавленные охи. Под эти скрипы я медленно засыпаю, и Оксане ничего не остается, как последовать моему примеру…
— Уйди от меня, ты спал с ней! — ударила меня по щеке Алена утром в столовой, и по ее чудесному личику побежали сладкие слезки.
— Между нами ничего не было! Клянусь! — с яростной прямотой отвечал я, готовый тотчас и сам расплакаться, и рухнул перед ней на колени.
Отдыхающие удивленно на нас уставились.
— Честно? — всхлипнула она.
— Да что б я в ад провалился!..
Это был военный совет в Филях. Двадцать пять парней из Москвы и подмосковных городов по моему предложению собрались в просторной комнате Маркиза. Кто на стульях и кроватях, кто на полу, кто залез на шкаф. Оксана и Алена разносили желающим чай. В коридоре на шухере поставили Игоря.
Чтобы унять гвалт, Маркиз настойчиво постучал чайной ложкой по графину.
— Слово имеет Саша из Москвы! Товарищи, пожалуйста, тишину!
Я встал, прочистил горло. У меня в животе только что нарисовалось полбутылки яблочной бурды, и я был полон решимости осуществить свой план, который родился в моей голове.
— Ребята! Сколько, бля, мы можем терпеть произвол этих деревенских урок?! — вдохновенно начал я. — Или мы хотим дождаться, пока нас всех перебьют?! — Одобрительный рокот. — Выход один: мы должны объединиться, и тогда Кальмар и его прихвостни не смогут с нами ничего сделать! — Бурное ликование. — Вместе мы сила! Один за всех и все за одного!
Дикий гвалт заглушил мои слова.
— Мы дадим им просраться! Мы им за все отомстим! Мы должны первые на них напасть! — предложил Максим, когда ребята поутихли.
— Правильно! Здорово! — раздались возгласы.
— Нет! — поднял я руку, останавливая всеобщий гвалт. — Первые мы нападать не будем. Мы будем только защищаться. И никаких провокаций! Просто они должны знать, бля, что мы все заодно, и тогда они будут нас бояться. Ну а если на кого-нибудь из нас нападут, мы, твою мать, вместе дадим отпор. И этого зэка Кальмара в бараний рог согнем!
— Заметано! — поддержало собрание.
Последующие два часа вырабатывался подробный план военных действий, а также прошли выборы предводителя, которому все участники тайной сходки должны были беспрекословно подчиняться. Им стал я…
Невероятно, видимо, среди нас был стукач, но уже вечером к двери моего корпуса явился сам Кальмар в сопровождении двух шестерок. Он вызвал меня на улицу.
Мы познакомились, подав друг другу руки, он стрельнул сигарету и спокойно присел на спинку заснеженной скамейки. Вблизи он был еще страшнее — настоящий костолом и убийца в свободном драповом пальто.