Чтение онлайн

– Значит, завтра приедешь, и мы попробуем фотороботы составить. Всех тех людей, кого ты видел в компании со Звонаревым. Договорились?

– Да.

– И еще у меня к тебе такой вопрос. Ты вот блюда подносишь, а тут, за столом, разговор идет. И ты обрывки разговора слышишь. Бывает ведь?

– Бывает.

– А хотя бы раз ты слышал, чтобы сам Звонарев или кто-нибудь из тех, кто с ним за одним столом сидел, – чтобы кто-нибудь говорил про змеиный яд?

– Нет.

Конечно,

нет.

– Ну просто про змей? – настаивал Маркелов.

– Нет.

– А хотя бы какие-то слова, связанные со змеями? «Гюрза» там, «кобра», или «змеелов», к примеру.

– Серпентарий.

– Что?! – напрягся Маркелов.

– Это место такое, где змей разводят.

– Да! И что?

– Я это слово слышал от кого-то из звонаревских знакомых.

– Когда?

– В прошлом году. Они тут вдвоем обедали, и тот человек сказал Звонареву: «Через серпентарий не получится, даже пытаться не надо, это все только у частников можно достать». Что-то такое он сказал, я дословно не помню, а про серпентарий – это запомнилось. Я как-то слышал, что у Звонарева свой бизнес, что он продуктами торгует, а тут серпентарий – ну при чем тут это? При чем тут змеи?

– Так ты понял, что серпентарий – это змеи? Я же тебя спросил, а ты говоришь, что про змей – ничего.

– Это я просто сразу не включился. Вы же сказали – змеи, а про змей в тот раз речи не было. Вот я сразу и не вспомнил.

– Значит, – сказал Маркелов, – был разговор про серпентарий…

– Да.

– В прошлом году…

– Да.

– И ты помнишь того человека, который сидел за одним столом со Звонаревым?

– Помню, – сказал официант. – Немножко.

– Ты про «немножко» забудь! – посоветовал собеседнику Маркелов. – Если ты мне фоторобот того «змеелова» не нарисуешь во всех подробностях, я тебя в двадцать четыре часа депортирую на родину предков. Из Казахстана ты, говоришь, приехал?

– Из Казахстана.

– Вот я тебя туда и депортирую. Зачем Москве люди, у которых с памятью проблемы? Тут своих таких полно. Зачем же еще из Казахстана?

Мир тесен. Где Кипр и где Москва? Между ними тысячи километров, заселенных десятками миллионов людей, и в этом хаосе два индивидуума из миллионов себе подобных вдруг встречаются – ну не чудо ли?

В один из дней открылась дверь магазина, и вошла очередная покупательница, одна из тех скучающих туристок, что думают приобрести вдали от дома нечто, чего в родных краях не сыскать. Шляпку от солнца, солнцезащитные очки и загар уже приобрела, так что на москвичку совсем не похожа – где же вы видели в апреле месяце москвичку

не с искусственным, приобретенным за немалые деньги в солярии, а с настоящим природным загаром? – и все равно Полина тотчас же гостью узнала.

– Здравствуйте, Алла Ивановна!

Гостья, услышав свое имя, воззрилась на спешившую к ней от прилавка Полину с немалым удивлением, но удивление ее длилось не так уж долго – сорвала очки, открывая полные радостного изумления глаза, и развела руки, готовясь принять в свои объятия невесть откуда взявшуюся в этом магазине Полину:

– Поли-и-инка!

Настоящий восторг. Обе они были несказанно рады этой нечаянной встрече, как бывают рады каким-то событиям люди, совершенно не ожидающие ничего подобного.

Поцелуи.

– Ты здесь?

– Я здесь.

– Я не пойму, ты живешь на Кипре, что ли?

– Да.

– Давно?

– Нет, не очень.

– Работаешь в этом магазине?

– Да.

– Кем? Ах, господи, ну что я спрашиваю!

Полнейший сумбур. Обе так растерялись, увидев друг друга, что требовалось время на то, чтобы прийти в себя.

На шум из своей конторки выглянул Фидиас.

– Это моя знакомая, – сказала ему по-английски Полина. – Из Москвы.

– Давно не виделись? – спросил Фидиас.

– Давно.

Фидиас посмотрел на часы.

– До трех можешь побыть с нею. Если хочешь.

– Хочу, – засмеялась Полина.

И уже по-русски Алле Ивановне:

– У нас с вами два часа свободного времени. Давайте посидим где-нибудь в таверне.

Поблизости от магазина, в котором работала Полина, не было ни одного заслуживающего внимания ресторана. Полина пригласила Аллу Ивановну в свою машину:

– Проедем куда-нибудь к морю. Там есть где посидеть.

– О! – оценила Полинино приобретение Алла Ивановна. – Ты хорошо здесь устроилась!

– Я получаю здесь сущие копейки. На мою зарплату такую машину не купишь.

– Неужели подарок?

– Да.

– Чей подарок – я у тебя не спрашиваю, – засмеялась Алла Ивановна.

Приехали на набережную, где теплый ветер трепал верхушки пальм. Знакомый официант улыбнулся Полине и спросил, как дела.

– Тебя тут все знают, – сказала Алла Ивановна. – Обжилась?

– Немного.

– Ты молодец, что сюда приехала.

Подразумевалось, что после гибели отца самое правильное, что могла сделать Полина, – это уехать как можно дальше от тех страшных мест, где все случилось.

– Я не просто уехала, – вздохнула Полина. – Я сбежала. У меня были проблемы… Это связано с папиными долгами. В общем, пришлось уехать.

– Бедная девочка.