Шрифт:
С одной стороны – это был почет, с другой – ссылка.
С третьей стороны – грабеж.
Глоина душила злость – вот она награда за верность! Служишь, служишь, а потом в награду тебя отрывают от семьи и отправляют за кудыкину гору, надсмотрщиком за местными самоцветными рудниками. И не сказать, что синегорские копи были богаты, скорее – нищи. Здесь за неделю добывали пол дневной нормы Эребора. По сравнению с Эребором тьфу и растереть! А долю в виде налога надо отсылать вовремя. Строго установленную, или камнями или золотом. Лишь излишек принадлежал синегорскому
А какой излишек, ежели с трудом на откуп наскрести получается?!
Не полную долю отправишь, отговорившись истощением рудной жилы, вопрос возникнет – а что ж вы, голубчик, на посту Главного Распорядителя, за просто так штаны просиживаете? Али вам несподручно зад свой поднять да в хвост и в гриву работников погонять? Что ж они так ленятся-то? Новые жилы просто так не находятся, искать надо, а вы прохлождаетесь… а казна не дополучает. Королевская Казна! Из которой вам же, Главному Распорядителю, платят за должность и высочайшее доверие. А вы Верховному Королю вредить вздумали?!
Дурно Глоину было от таких делов.
Платили надо сказать ему за место порядком, да вот только… не сходился у него кредит с балансом! И немалую плату за место свое приходилось почти всю вкладывать в тот оброк с Синегорских копий. Семье, жене да сыну, так и оставшийся под светлыми королевскими очами, отослать ничего почти и не выходило. Жена в письмах плакалась, что отец ее поедом ест, им, мужем корит и попрекает. Сидят они у деда на шее, он их кормит, поит, одевает… а он, Глоин, хорошо устроился.
Зная дорого родственника, Глоина трясло после каждого письма. Очень хотелось кого-нибудь прибить. Жмот и скотина!
От последнего письма Глоин чуть на стену полез. Сона пожаловать, что Гимли от обиды против деда слово только и сказал, а тот его, как щенка шелудивого, схватил за ворот рубахи и тряс, чуть ли не носом тыкая в сапоги на ногах. Вот, мол, щенок, рот раскрываешь, а сапоги твои кто купил?
И не выдержал мальчишка, сбежал.
Не видели его ни в Дейле, ни в Эсгароте, ни в деревнях рядом.
А он, Глоин, тут сидит.
Хоть ворлоком вой, хоть бороду себе порывай, а толку?! И место не бросишь, и сына где искать?! Мир-то ведь огромен…
И ведь не было бы ничего, если бы…
— Ты полагаешь, я совершил ряд ошибок, основывая поселение в Синегорье? Что с грамотным Распорядителем, рудники бы приносили больше самоцветов? Так докажи это делом. А по делу и награда будет.
Да уж, награда… жена в нищете, сын пропал…
А то, что жилы иссякли – так неправда то! В этом была главная ошибка, любой то сказал бы! Но его высочества НИКОГДА не ошибаются. А вот некоторые наглость имеют излишнюю.
Ну, спасибо же вам, ваше королевское величество, принц Торин Второй!
Глоин в отчаянье схватился за голову.
— Ваше превосходительство… — в дверь робко поскреблись и в комнату опасливо вошел в замызганной одежонке старшой над пятой жилой рудокоп. – Мы это… с ребятами обоз погрузили. Да только… эта… ну…
— Не хватает? – эхом отозвался Глоин.
Рудокоп
Понятное дело, работали… а на плату себе не заработали.
И откуп не собрали.
— Деньгами доложим, — хрипло отозвался Глоин.
Ладно, откуп он из своей «платы» доложит. А следующую выроботку копей за неделю надо – кровь из носу! – на торг в Бри, чтобы хоть какое-то продовольствие закупить на зиму. И так третью зиму едва переживают…
А вот с сыном-то как быть?
И в душе затлела тихая ненависть к королевскому Эребору…
*** *** *** *** *** *** ***
… на месте сбора податей было неспокойно.
Впрочем, там, где собирают налоги никогда не бывает спокойно и тихо. Все Распорядители над Гильдиями и Рудниками, должны были в оговоренное время доставить Королевскому Доверенному откуп – золотом и товарами., а уж от туда уходил караван со всеми податями в Эребор. Но понятное дело не у всех Распорядителей дела шли хорошо.
— Да не успели мы, поймите вы! – взвывал, заламывая руки, один из Распорядителей. Судя по фибуле на плаще, был гном Распорядителем Гильдии Железных Копий. – Жила в сторону пошла, пока пробили, пока добыли да очитили, выплавлять некогда было! Нам бы отстрочку, все сделаем…
— Ничего не знаю! – отрезает сухо Доверенный. – Вы срок знали, так надо было заранее подсуетиться. Мне вам объяснять, как жилы капризны? Делали бы на вершок больше, простой бы обошелся. А к сбору откупа еще и отдохнуть бы успели…
— Ваше благородие… — схватился за бороду гном, чуть не заплакав.
— Мое. А вы получаете штраф! Сколько вам там жалование Король платит? – Доверенный сверяется с толстым талмудом. – Триста золотых? Вот двести в штраф, а остаток вот вам в руки. Делайте, что пожелаете! И к следующему сбору к оговоренному откупу треть сверхом! А то сами знаете, чем отвечать придется. Следующий! Опись на стол! Имя, Дом, должность?
Сухо, деловито, безразлично.
И вроде как Глоин с трудом и молитвами Всеотцу умудряется и опись сдавать правильную, и откуп сдавать из года в год (а то что золотом часть откупа покрывает из своего жалованья, то что ж кому до того?), а все одно на душе гадостно. Волнуешься, по десять раз опись по нормам в шахтах перечитываешь, пересчитываешь, да прикидываешь – точно ли? А ну как Доверенный в описи ошибку найдет?
И лишь тогда дух переводишь, когда отходишь от Доверенного. В кармане кошель с жалованием (который он до очередного сбора не посмеет тронуть), да грамота в руке с печатью – откуп сдан полностью и в срок. И отметка о том пойдет в Архив в Эреборе.
Глоин устал от этой жизни. Пост оставить по своему желанию – нельзя. Только Король может решить, отпускать тебя или нет. А кто ж неплохого Распорядителя, что умудряется выжимать из бедных шахт самоцветные камни и золото, на все четыре стороны отпустит? А плохим стать… тут тюрьмой да позором пахнет. Бросить да уйти? Самоволка и предательство королевского доверия. Тоже подсудное дело!