Сэм и Далила

Нил Паркер осторожно положил последнее яблоко на самый верх пирамиды и, присев на корточки, стал любоваться своей работой. Вместе с несколькими одноклассниками из Мидоубэнкской школы он помогал украшать Комптонскую приходскую церковь к празднику сбора урожая. Сверкающие яблоки отбрасывали мягкий красный свет на темное дерево кафедры.

— Да осторожнее ты! — прикрикнул он на Хэшима Линдона, бухнувшего

совсем рядом с пирамидой корзину с зеленым вьющимся горошком. — Испортишь всю работу!

— Из-звини, — проговорил запыхавшийся Хэшим и взглянул на пирамиду. — Вот это да! У тебя прямо талант. Когда кончишь школу, любой зеленщик будет тебе рад. Пойдешь работать в зеленную лавку?

— Ни за что! — ответил Нил. — Я собираюсь работать не с овощами, а с собаками.

Семья Нила содержала «Питомник на Королевской улице», на окраине небольшого городка Комптона. Поэтому для себя Нил давно решил, что самое главное в его жизни — это собаки. Он не представлял, что может быть лучше того дела, которым занимался и, кстати, неплохо на этом зарабатывал, его отец. А вот хуже было много разных дел. Например — составление пирамид из яблок

Мимо мальчиков, сгибаясь под тяжестью гигантской тыквы и спотыкаясь, протопала Кэти Джонс.

— И что мне теперь с ней делать? — тихо спросила она.

— Брось ею в Щелкунчика, — посоветовал Хэшим.

Щелкунчиком они звали своего учителя, мистера Хамли, за то, что у него обычно было строгое, как будто деревянное лицо. Тот сидел на первой скамье, составляя план, кому и как следует сесть. Кэти слегка приподняла тыкву, словно собираясь поступить так, как посоветовал Хэшим.

— Смотри, не выдавай Хэшима, если тебя оставят после уроков! — усмехнулся Нил. — А лучше положи тыкву здесь. Я ее куда-нибудь пристрою.

Кэти опустила тыкву на каменный пол церкви, и, выпрямившись, глубоко вздохнула.

— А вы еще ничего не слышали про привидение? — спросила она. Кэти — потрясающая девчонка, все свежие новости она всегда узнавала первой.

— Привидение? — Нил подозрительно посмотрел на девочку. — Какое привидение?

Прежде, чем Кэти ответила, Хэшим вскинул руки, замахал ими и заухал, как филин. По его мнению, именно такие звуки должно было издавать привидение.

— Послушайте, — раздался строгий голос, — нельзя ли потише?

Хэшим перестал изображать привидение и, обернувшись, встретился с суровым взглядом миссис Раунтри, руководительницы школьного хора. Как правило, учителя не видели ничего смешного в шутках Хэшима

— Ой, я извиняюсь, миссис Раунтри, — пробормотал он.

— И правильно делаешь, — ответила дама, повернувшись спиной к хору, стоявшему перед ней в партере. Эмили, младшая сестра Нила, находившаяся среди хористов, едва успела быстро подмигнуть ему, когда миссис Раунтри снова повернулась к ним и довольно сурово посмотрела на нее. — Итак, с самого начала, — скомандовала она хору.

Пока хор в непонятно который по счету раз выводил свой гимн,

Нил, Кэти и Хэшим сидели на каменных ступенях, ведущих к кафедре церкви, и, тесно прижавшись друг к другу, заговорщицки перешептывались:

— Мне о нем рассказывал мой кузен Дерек, — сказала Кэти. — Один из его друзей видел, как однажды поздно вечером оно мелькнуло во дворе церкви.

— И что оно делало? — спросил ошеломленный Хэшим.

— Не знаю. Завидев его, друзья Дерека не стали искать лишних приключений и убежали.

Нил окинул взглядом церковь. Вообще-то он не верил в привидения, но внешний вид церкви красноречиво говорил о том, что тут и правда могут обитать призраки. Церковь была окутана мраком, светились лишь окошки в самом конце здания, где ребята готовились к празднику, и в комнатке викария. Каждый шорох, эхом отражаясь в высоких сводчатых потолках церкви, звучал странно и даже жутковато. От ступеней, на которых сидели ребята, к крыше, теряясь в полумраке сумерек, тянулись серые колонны.

— А вы не замечали, — заговорил Нил, — что на самом деле никто сам не видел привидений? Кто-то знает тех, кто, по их словам, сталкивался с привидениями, но сами-то они их не видели.

— Друзья Дерека действительно их видели, — обиженно произнесла Кэти.

— Ну, Нил, давай, жди, пока какой-нибудь чудак, наряженный в белую простыню, не выскочит из-за угла церкви и не погонится за тобой, — захихикал Хэшим.

— Но это был призрак не человека, а собаки! — воскликнула Кэти.

Нил с раскрытым от удивления ртом уставился на подругу. Однако прежде чем он успел что-либо произнести, последние звуки гимна затихли и миссис Раунтри объявила, что репетиция окончена и все могут быть свободны. Хористы, один за другим слезая с лавочек, спустились к ступеням. Эмили подошла к Нилу.

— Что ты говорила о собаке-призраке? — попытался продолжить заинтересовавший его разговор Нил, но Кэти вскочила и заторопилась к его сестре.

— Это правда, — произнесла Эмили, — Джулия мне рассказывала.

— А Джулия видела это привидение?

— Нет, но она знает одну девочку из церковного хора, которая действительно видела его, когда вечером шла домой с занятий.

— Типичная ситуация, — пожав плечами, произнес Нил.

Толпа стоявших рядом ребят возбужденно загудела. По долетавшим до Нила обрывкам фраз он понял, что все говорят о привидении.

— Это была собака, огромная черная собака. А ты знаешь, что сказала Джулии ее бабушка? — Эмили тронула Нила за рукав и, понизив голос до таинственного шепота, продолжила: — Она сказала, что, если появляется призрак черной собаки, значит, кто-то скоро умрет, — Эмили широко раскрытыми от страха глазами посмотрела на Нила. На фоне взлохмаченных темных волос лицо сестренки выглядело неестественно бледным.

— Чушь! — уверенно произнес Нил. — Люди умирают от старости или от несчастного случая, но не потому, что появляется призрак! Все это вздор!