Семь дней в раю

Квартира Артему понравилась. Чистая уютная комната с мягкой кроватью-полуторкой, шкафом, креслами и цветным телевизором на тумбе в углу, кухонька с холодильником и колонкой, санузел, застекленная лоджия. До пляжа далековато, зато район тихий. Удовольствие омрачала лишь запрошенная хозяйкой цена. Честно говоря, Артем рассчитывал уложиться в гораздо меньшую сумму. Но бархатный сезон в этом году выдался необычно многолюдным. Как будто плотину прорвало — в предпоследнюю неделю лета толпы отдыхающих, в основном россиян, устремились в Крым, к морю. Местные удивились такому обстоятельству, но не растерялись. И теперь Артем ощущал некоторый

финансовый вакуум в своем кошельке. Впрочем, на неделю приличного отдыха денег должно было хватить с запасом.

Пока решился вопрос с жильем, стрелки на часах успели перевалить за три, а терять солнечный летний день не хотелось. Так что он быстро рассовал по углам свой немногочисленный багаж, переоделся в шорты и майку, бросил в пакет плавки и полотенце и вышел на улицу.

Двор, окруженный аккуратными, ухоженными пятиэтажками, утопал в зелени. Артем с удовольствием набрал полную грудь чистого, с легким ароматом хвои, воздуха. Все, заботы на время в сторону, начинаем расслабляться.

Первоначально ехать на юг собирались всей семьей. Но сначала у Лики случился, как обычно, аврал на работе, затем срочная командировка, затем кто-то заболел. Артем отодвигал собственный отпуск все дальше, дальше. В конце концов, отодвигать оказалось некуда, начало сентября совпадало с началом большого вкусного проекта с серьезным внедрением и серьезными деньгами. К тому же Риточка должна была идти в первый класс. Замечание о сорванном летнем отдыхе обернулось выяснением отношений. Затем переросло в скандал. Последние два года скандалы в их семье стали регулярными, как квартальные отчеты. Но этот показался Артему последней каплей. Может быть, Лика говорила в сердцах, не задумываясь над словами, стремясь ударить побольнее. Но фраза «Да кто тебе сказал, что я тебя любила? Просто дурой была!» — все же прозвучала. Он схватил сумку, уже давным-давно приготовленную к отпуску, хлопнул дверью и поехал на вокзал. А оттуда — в Крым.

— Добрый день! Тоже приехали позагорать?

Крепкий плечистый парень, ровесник Артема или чуть моложе, сидел на лавочке в тени софоры и дружелюбно улыбался.

— Да. А вы здесь живете? — Артем подошел ближе.

— Квартирую, как и вы. — Парень привстал, протянул руку: — Будем знакомы, Дмитрий.

— Артем. Давно уже здесь?

Дмитрий снимал квартиру в этом же подъезде, только на первом этаже. Приехал накануне, и тоже на недельку. Но в отличии от Артема, он был убежденным холостяком. «Женщины требуют слишком много времени. И денег». С этим утверждением трудно было не согласиться. Да и новый знакомый, судя по всему, умел убеждать собеседников. И располагать к себе. «А как ты думал? Профессиональная необходимость. Я ведь журналист. «Московский Комсомолец». Читаешь наше издание, нет?»

Общительность соседа Артема устраивала вполне. Сам он с людьми сходился медленно, со скрипом. А так — в первый же день появился приятель, который, судя по всему, сделает неделю отдыха не скучной.

— Ты что, на пляж собрался? — Дмитрий кивнул на пакет. — Разочарую. Сегодня штормит, пляжи закрыты. Нет, в море залезть можно, если не боишься в первый же день ноги об камни побить. Я вот не рискую, подожду до завтра.

Заметив гримасу разочарования, он сочувственно улыбнулся:

— В любом случае сходи прогуляйся на набережную. В Алуште уже бывал? Тогда не заблудишься. Извини, сегодня не могу составить компанию, мероприятие намечается. Если не против, завтра утром на пляж вместе сходим.

Набережная встретила запахом моря, многолюдьем и резким ветром, иногда приносившим с собой соленые брызги. Артем постоял у входа на полупустой пляж, наблюдая за редкими смельчаками, прыгающими в полутораметровые

волны прибоя, прошелся вдоль бесконечной вереницы лотков, скользя взглядом по бесполезному хламу, заполняющему прилавки, и, в конце концов, купил пару вяленых бычков, бутылку «Белого Черниговского» и устроился на каменном парапете, наслаждаясь воздухом, солнцем и бездельем.

Через полчаса пиво закончилось, от бычков остались лишь головы и «перышки», зато необходимое для бездумного отдыха состояние было достигнуто. И снующие по набережной женщины стали значительно привлекательней. Артем щупал взглядом скрытые под легкой, иногда полупрозрачной материей сарафанчиков, маечек, купальников груди. У некоторых явственно угадывались натягивающие ткань соски. Как вот у этой, темноволосой...

Женщина неожиданно улыбнулась, шагнула к нему. Артем поспешно отвел глаза. «Черт, неловко вышло, подумает бог весть что...»

— Артем? Артем Титаренко?!

— Да... — он посмотрел на подошедшую. Кто такая? Откуда она его знает?

— Ты что, не узнал?

— Э... Нет, почему же...

В лице женщины определенно было что-то знакомое.

— Вижу, не узнал! — она неожиданно засмеялась. — Давай вспоминай: Харьков, универ, Оксана Коваль. Нет, эту фамилию ты, может, и не вспомнишь. Оксана Гридецкая.

— Ксюха? — Артем даже рот открыл от удивления. — Вот так встреча!

Много-много лет назад с Оксанкой Гридецкой они в одной группе изучали прикладную математику. Да что там в одной группе! Дружили когда-то. Оксанка была у Артема первой девушкой.

Нет, не правда. Не была она его девушкой. Просто нравилась очень, а что с этим делать, не знал. В конце концов, попытался, как мог, объясниться в любви. Оксана выслушала внимательно, участливо. Сказала, что очень ценит его. Как друга. А любимый парень у нее уже есть. В армии служит.

Потом этот «любимый парень» вернулся. Гридецкая вышла замуж, поменяла фамилию. Через год стала мамой, ушла в академку. Артем встречал ее еще пару раз в коридорах универа. Тогда все ограничивалось банальным «привет, как дела?» А теперь, через столько лет, узнала.

Он с интересом окинул взглядом бывшую однокашницу. Да, между той восемнадцатилетней девушкой и стоящей сейчас перед ним тридцатипятилетней женщиной было мало общего. Бедра стали шире, грудь заметней, во всей фигуре добавилась некоторая мягкая округлость линий не переходящая, к счастью, в излишнюю полноту. Пожалуй, теперь Оксана выглядела еще привлекательней, аппетитней, что ли.

— Чего ж ты молчишь? Выкладывай, как живешь, чем занимаешься? Женат, да? Семьей на отдых приехали?

— Нет, я здесь один. А вообще, вроде как женат. — Артем и сам не понял, зачем добавил это «вроде как». Само с языка сорвалось. Может быть оттого, что у Оксаны обручальное кольцо было, против ожидания, на левой. — А ты? Уже не замужем?

— Одиннадцать лет уже не замужем. А тут мы в санатории «Слава» отдыхаем, вдвоем с Максиком. Помнишь его? А, да ты его и не видел, наверное. — Гридецкая оглянулась, высматривая сына на набережной, и заметив, радостно помахала рукой: — Макс, я ось! Йды швыдше!

К ним подошел высокий худощавый паренек с копной собранных в хвостик слегка вьющихся волос.

— Вот, познакомьтесь. Это мой сын, Максим. Мы з Артэмом вчилыся разом, у Харкови.

— Дуже прыемно.

— Привет-привет.

— Вы росиянын?

— Да нет, украинец. А почему ты спрашиваешь?

— Чому ж вы ридною мовою нэхтуетэ?

Должно быть, выражение лица у Артема было довольно глупым, потому как Оксана рассмеялась.

— Максимка у меня патриот. Мальчики, чего мы тут стоим? Идемте хоть где-нибудь сядем, поболтаем. Тёма, я ж у тебя все-все должна выспросить!