Семь дней в мае
Шрифт:
Кейси покраснел и смущенно почесал голову.
— Понимаете, сэр, я знаю в Нью-Йорке девушку, которая знает ее. Или, точнее, я знал в Нью-Йорке девушку, которая знала ее, когда мы знали друг друга…
Он окончательно запутался и замолчал. Все захохотали, причем в общем взрыве веселья особенно выделялся гулкий смех Кларка.
— Может быть, вы расскажете нам с самого начала, полковник? — предложил Тодд.
Кейси тоже рассмеялся, а потом начал объяснять:
— У нас в семье мы об этом больше не вспоминаем. Года два назад, до назначения в комитет начальников штабов, я в течение двух недель командовал
— И? — поторопил его Тодд.
— Вообще-то говоря, охрану несла полиция Нью-Йорка, и у меня оставалось много свободного времени. Как-то я познакомился с девушкой, сценаристом телевизионной студии… и… ну, в общем, на вечеринке меня представили мисс Сеньер.
— И с тех пор вы все время поддерживаете контакт с этой телевизионной дамой? — поинтересовался Тодд.
— Нет, сэр, — категорически ответил Кейси, но тут же снова покраснел, а Джирард многозначительно рассмеялся. — Я хочу сказать, что не встречался с ней, но знаю, что она все еще подвизается на телевидении.
— Таким образом, вопрос о том, кто должен поехать в Нью-Йорк, видимо, решен, — заметил Тодд.
— О нет, что вы! — воскликнул Кейси. — Моя жена никак не поймет такой секретной командировки, никак не поймет!
— Но вы же знакомы с этой особой, возлюбленной генерала, — продолжал настаивать Тодд. — Кроме того, вы знаете кое-кого на телевидении и поэтому без труда сможете получить сведения о Макферсоне. У нас нет времени начинать все сначала.
— А знаете. Джигс, — вмешался президент, — нам, в сущности, не из кого и выбирать. Крис должен находиться при мне для координации наших действий. По совершенно понятным причинам я пленник в этом доме. Арт занят тем, что только ему и по силам, — слежкой за Скоттом. Рей отправляется в Эль-Пасо, а для Поля я уже приготовил задание. Вот и получается, что остаетесь только вы.
— А что я скажу Мардж, сэр?
— Ничего, — ответил Тодд. — Но, если давление окажется чересчур сильным, президент, быть может, найдет возможным позвонить миссис Кейси.
— С удовольствием, — согласился Лимен.
— Бог ты мой! — уныло воскликнул Кейси. — Если бы только не в Нью-Йорк!
— Теперь вы, наверно, сожалеете, что не остались на стороне Скотта? — пошутил Кларк.
— Фамилия вашей приятельницы нам не нужна, — пояснил Лимен, — но номер ее телефона все же дайте Эстер.
Тодд взял свой блокнот и снова прошелся по списку — пункт за пунктом. По каждому из них завязывалась дискуссия. Длительное обсуждение вызвала позиция сенатора Прентиса и его связь с членами комитета начальников штабов, причем все пришли к такому выводу: хотя и маловероятно, что Прентис участвует в заговоре против системы правления, в которой уже занимает такое выдающееся место, однако среди лиц, финансировавших его избрание, насчитывается много промышленников, выполняющих оборонные заказы; кроме того, он полностью доверяет военным и не находит нужным скрывать, что сомневается в способностях правительства Лимена справиться с положением, если русские не выполнят своих обязательств по договору о ядерном разоружении.
Телеграммы, связанные со скачками, Тодд оставил на конец.
— Вот еще одно обстоятельство, которое, как и ОСКОСС, представляется мне совершенно невероятным, —
На мой взгляд, телеграммы можно понимать трояко. Во-первых, они могут означать именно то, что означают, то есть совместную ставку в тотализаторе на скачках. Во-вторых, они могут служить своего рода дымовой завесой для прикрытия нужного и полезного военного мероприятия с целью усыпить бдительность старших командиров перед назначенной на субботу тревогой. В-третьих, телеграммы могут представлять собой закодированные указания о проведении какой-то секретной военной операции пока еще не известного нам характера.
Давайте остановимся на первом толковании. Как известно, Скотт любит играть на скачках, не так ли?
— Да, так, — ответил Кларк. — Увлечение генерала послужило нам поводом для шуток в прошлом году, когда сенат утверждал его на пост председателя комитета начальников штабов и он присутствовал на заседании нашей комиссии. Прентис еще сказал тогда, что в этом увлечении он видит единственный порок генерала.
— Я много раз встречал в газетах фотографии Скотта, заснятого на различных ипподромах, — сообщил Джирард.
— И вполне возможно, телеграммы означают именно то, о чем в них говорится, — добавил Тодд.
— Одну минуту, — вмешался Лимен. — Почему же тогда он был так недоволен, когда узнал, что Кейси известно содержание телеграмм?
— Видите ли, — продолжал упорствовать Тодд, — каналы военной радиосвязи, конечно, не должны использоваться для передачи телеграмм подобного содержания, и Скотта нельзя винить, если он хочет сохранить этот факт в секрете.
— Да, но мало ли я вижу разных других личных телеграмм Скотта, о чем он, конечно, знает, — возразил Кейси. — Некоторые из них, если бы они стали известны, вызвали бы куда больший скандал, чем те, о которых мы говорим. Например, он как-то приказал начальнику интендантского склада в Бордо прислать ящик кларета. Телеграмму зашифровали личным «голубым» шифром генерала и, по его распоряжению, передали по радиопередатчику вооруженных сил. До вчерашнего дня он никогда не предупреждал меня о необходимости держать такие вещи в секрете.
— И тем не менее у нас нет твердых доказательств, что в телеграммах речь идет не о скачках, а о чем-то другом. А теперь давайте рассмотрим вторую гипотезу. Возможно, он просто-напросто хочет ввести в заблуждение высших начальников — шаг, вполне объяснимый накануне тревоги.
И опять Кейси выразил сомнение.
— Меня крайне удивляет упоминание адмирала Уилсона. Не могу даже представить, как Топпинг Уилсон будет играть в тотализатор по радио или как-то еще. Черт возьми, да в свое время, командуя дивизией крейсеров, он издал специальный приказ, категорически запрещающий всякие азартные игры.
— Откуда вам это известно? — спросил Тодд.
— А я тогда командовал подразделением морской пехоты на его флагманском корабле, — ответил Кейси. — Уилсон всегда был свирепым служакой, наверняка остался им и сейчас, когда стал главнокомандующим вооруженными силами на Тихом океане. Просто не понимаю, как он может позволить себе делать то, что сам же запретил своим подчиненным.
— И все же вы ничего мне не доказали, — упрямо твердил Тодд.
Кейси покраснел, но теперь уже не от смущения.