Семь дней до любви
Шрифт:
Однако одним разрывом все не закончилось. Борис, дабы реабилитироваться в глазах жены, пошел дальше. Он уволил меня и сделал все, чтобы я не смогла устроиться в другие компании. До сих пор я так и не поняла, зачем он мне мстил. Видимо, ему было мало меня просто предать и унизить.
С тех пор прошло два года. И Максим стал первым мужчиной, кому я снова решила открыться. Но история снова повторилась.
Я вздрогнула, когда мой телефон пискнул, а на экране замигал значок входящего сообщения. Максим! Я открыла сообщение: «Мне нужно срочно уехать.
В номер без стука зашёл Ростислав, замялся у порога моей комнаты.
— Ну что? — повернулась к нему Фаина Эдуардовна.
— Да так… Ничего хорошего, — сказал он, стараясь не смотреть на меня. — Я дошёл до отдела кадров и там подтвердили, что доктор ваш женат. Печать в паспорте и все такое…
Я закрыла лицо руками и до боли стиснула зубы.
— Пойду брошу на таро, — донесся до меня голос Фаины Эдуардовны.
Я не стала ее останавливать, не было никаких сил. Так и сидела в одном положении, пока она там шелестела своими картами и вздыхала.
— Странно… Как все странно… — слышалось ее тихое бормотание.
Она вернулась ко мне, ничего не говоря о результатах гадания, а я не решилась спрашивать.
Вместо этого поинтересовалась:
— Во сколько приезжает Тимофей с вашей внучкой?
— Обещал быть в пять, ты ж сама с ним разговаривала, — ответила Фаина Эдуардовна, посматривая на меня с сочувствием. И от этого становилось ещё горше на сердце.
— Ну да… — рассеянно отозвалась и поднялась. — Я уеду с ним, как и собиралась изначально. Пойду собирать чемодан.
— Алиса, ты уверена? — покачала головой Фаина Эдуардовна. — Может, дождёшься Максима?
— Нет, — ответила я. — Я не хочу с ним разговаривать. Не хочу его видеть. Не могу…
— Давай хотя бы пообедать сходим, — предложила Фаина Эдуардовна.
Я отрицательно мотнула головой.
— Идите без меня. А я тут с чемоданом…
В глубине души я до последнего, до самого приезда Тимы надеялась, что Максим вернется раньше и придет ко мне. Да, я не хотела его видеть, но все же надеялась…
Но он не появился. Не позвонил и не написал. И когда я села в машину к Тиме, и санаторий остался позади, выключила свой телефон.
День 8
Ночь я провела в слезах и самобичевании. В бичевании в собственной глупости и слабости. Я не звонила ни Машке, чтобы пожалиться, ни кому-либо другому, даже телефон так и не включила. Уверена, Фаина Эдуардовна и без того поинтересуется у Тимофея обо мне, а он скажет ей, что довез меня до дома в целости и сохранности и чемодан даже донес до самой квартиры. Так что она не должна была волноваться. Точнее, переживать она будет, но не настолько, чтобы обрывать провода.
Подруге тоже не хотелось пока ничего рассказывать. Пусть она думает, что у меня все хорошо, и моя личная жизнь бьет ключом. Поделюсь с ней позже, когда саму немного отпустит. Когда смогу облечь
Утром я кое-как заставила себя встать с постели, принять душ. Чемодан так и стоял нетронутый по центру комнаты. Накануне я не раз об него спотыкалась, но никаких сил его разбирать не было, ни физических, ни моральных. Но сегодня, чтобы как-то занять себя, я наконец открыла его. Каждая вещь в нем теперь имела свою историю: сарафан, в котором гуляла с Максимом у озера, платье, в котором танцевала с ним под звёздным небом, а в этих джинсах я была, когда мы искали Фаину Эдуардовну… Я безжалостно затолкала все в стиральную машину и отправила стирать. Чтобы ни следа не осталось от этих воспоминаний, ни запаха.
К полудню я захотела есть, впервые со вчерашнего обеда. Аппетита не было, но организм не собирался сдаваться и требовал подпитки. Вот только в холодильнике нашёлся лишь кусочек обветренного подсохшего сыра, а в шкафчике — несколько печенюшек. Уезжая с Фаиной Эдуардовной в санаторий, я не планировала, что вернусь домой раньше, чем через две недели. Благо, кофе ещё был. Я заварила себе его большую чашку и выпила вприкуску с сыром и печеньем.
Следующим шагом, который я заставила себя сделать, был поход в магазин. Продукты набирала в корзину, не глядя. Просто чтобы хоть что-то взять.
— Алиса! — окликнул меня кто-то около самой кассы.
Обернувшись, я увидела ту самую соседку, Татьяну, которая заказывала у меня игрушки. Она улыбалась и махала мне рукой, выглядывая из-за голов и плеч покупателей, которые стояли в очереди позади меня. Пришлось, рассчитавшись за покупки, подождать ее касс снаружи.
— Алиса! А я тебе что-то дозвониться не могу! — сказала она, только мы оказались рядом. — Видела вчера в окно, что ты вернулась, но почему-то телефон недоступен. Я и сообщения тебе писала… Уже думала зайти к тебе, как раз после магазина…
— Видимо, разрядился, — ответила я, отводят глаза. — Вчера вернулась уставшей, сразу легла спать, забыла поставить на зарядку. Утром тоже что-то забегалась… Если ты об игрушке хотела спросить, то я ее почти закончила. Осталось немного, за сегодня сделаю, — мне стало что-то неловко перед ней. Ведь я и правда из-за всех своих заморочек, то любовных, то слезливых, так и не успела довязать котёнка. Хоть и собиралась сделать это ещё позавчера! Но меня отвлёк Максим и… Я так и не вернулась к ней.
— Это ничего, терпит! — махнула рукой Таня. — У меня тут ещё заказчик для тебя нашёлся. Хочет, чтобы ты связала ей целое семейство то ли зайчиков, то ли ёжиков, — она хихикнула. — Уж очень игрушка Миланки ей понравилась. Ну, которая твоя. Можно, я дам ей твой номер? — тут соседка заговорщицки понизила голос: — Она дама богатая, так что можешь не скромничать со стоимостью. Она сказала, что очень ценит ручную работу.
— Даже не знаю… — это было так неожиданно, что я растерялась.
— Соглашайся, — Таня улыбалась. — Так я дам ей номер, хорошо?