Семь дней до любви
Шрифт:
— Фаиночка, вот ты где! — легок на помине, к нам спешил Ростислав, в светлом льняном костюме, благоухая туалетной водой. — А я тебя искал! Алиса, добрый вечер.
— Добрый вечер, — я улыбнулась ему.
— Добрый вечер, — Фаина Эдуардовна царственно позволила ему поцеловать свою руку. — Принеси нам с Алисой, пожалуйста, по коктейльчику. Чтобы войти в ритм.
— Сейчас будет сделано, девушки, — улыбнулся Ростислав и растворился в толпе.
— Не переживай, он появится, — тряхнула меня за руку Фаина Эдуардовна. —
— Я не переживаю, — ответила я с напускным равнодушием. — Тем более он даже не в курсе, что мы сюда собирались. Он же не может читать наши мысли.
— Зато он может читать смс-ки, — также невозмутимо ответила Фаина Эдуардовна.
— Фаина Эдуардовна? Вы опять за своё? Написали ему? — я почувствовала, что к щекам прилил жар.
— Что — опять? — она передернула плечами. — Я просто попросила меня подстраховать на случай гипертонического криза. Конечно, умереть на танцполе не так уж плохо, но я ещё собираюсь пожить. И потанцевать.
— Ваши коктейли, — вернулся Ростислав с двумя высокими разноцветными бокалами.
Музыка стихла и с небольшой сцены раздался голос диджея:
— Дорогие гости! А теперь сделаем перерыв на караоке. Тем более у нас есть первый желающий. Прошу, — он сделал жест рукой и на сцену поднялся счастливый Вадим.
Он взял микрофон и громко сообщил:
— Эту песню я посвящаю одной классной девчонке по имени Алиса!
Фаина Эдуардовна с ухмылкой покосилась на меня, а я попыталась отползти в угол.
Заиграла музыка, а следом Вадим хрипло запел:
— С нами Вовка, с нами Вадим… Оттянуться всей компанией хотим…
— Фальшивит, конечно, безбожно, — фыркнула Фаина Эдуардовна. — И голос гнусавый. Но песню я люблю, — и она подхватила припев: — Элис? Кто такая Элис?.. Ростик, пойдём потанцуем…
— Красиво одевается, красиво говорит… — голосил уже дальше Вадим. — И знает в совершенстве латинский алфавит…
Кто-то ему тоже подпевал, кто-то подтанцовывал, а мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Вижу, вам уже песни посвящают, — услышала я вдруг рядом знакомый голос, и сердце пропустило удар.
Около меня стоял Максим и весело улыбался.
— Это было бы смешно, если бы не было так… неловко, — ответила я, пытаясь не слишком откровенно на него пялиться. Просто ему очень шла его небесно-голубая майка-поло и светлые брюки, а ещё он был гладко выбрит и приятно пах свежей туалетной водой.
— Я могу вас украсть, если хотите, — Максим продолжал заразительно улыбаться.
— Когда хотят украсть, то не спрашивают об этом, молодой человек, — ему в грудь уткнулся красный ноготок Фаины Эдуардовны, вернувшейся с танцпола. — Это просто делают.
— Но и мы сейчас не в средневековье, — я неожиданно для самой себя встала на защиту Максима. — Меня не надо красть.
— Не слушайте её, Максим…
— Меня не надо красть, — повторила я громче. — Я могу уйти по собственной
Максим с усмешкой склонил голову и отставил локоть, предлагая мне взять его под руку. Что я и не преминула сделать.
— Мне нужно сбежать отсюда раньше, чем закончится песня, — призналась я ему со смешком.
— С удовольствием вам в этом помогу, — и Максим повел меня к выходу, ловко лавируя между танцующими.
— Возвращаться не спешите! — крикнула нам вслед Фаина Эдуардовна, сияя улыбкой. — Ростислав меня проводит.
На улице моя бравада ослабела, и ее вновь стало теснить смущение. Я даже убрала руку с локтя Максима, хотя сразу об этом пожалела.
— Итак, куда пойдём? — поинтересовался он.
— Ну, у вас же был, наверное, какой-то план, когда вы предлагали меня украсть? — пошутила я.
— Это вообще-то было спонтанное решение, — улыбнулся Максим. — Мой изначальный план был вас найти и пригласить на танец.
— Значит, я нарушила ваш план, простите, — я с улыбкой закусила губу.
— Ничего. У меня всегда есть запасной план. Как насчёт прогулки у озера?
— Этот план мне нравится, — одобрила я, и мы медленно пошли по дорожке в сторону водоёма.
— На территории санатория есть много интересных мест, — заговорил Максим снова. — Например, дуб, которому уже более ста лет. Родник, по легенде, с живой водой. Мостик поцелуев…
— Прямо как в Питере? — усмехнулась я.
— Почти, только он чуть меньше, — засмеялся он.
— Признаться, я мало что ещё посмотрела на здешней территории. И боюсь, что не успею посмотреть, — сказала я.
— Почему?
— Через три дня я уезжаю отсюда. У меня начинается свой отпуск, и я улетаю к своей подруге в Турцию, — я это произнесла и вдруг не почувствовала никакой прежней радости, никакого предвкушения от предстоящего отдыха.
— А как же Фаина Эдуардовна? — на лице Максима появилась растерянность.
— К ней на смену мне приедет внучка. А с Фаиной Эдуардовной я уже увижусь, когда вернусь домой.
— Значит, если у вас всего три дня, — Максим кашлянул, будто пытаясь скрыть разочарование, а потом снова улыбнулся, нарочито широко, — нужно все показать вам по ускоренной программе. И начнем мы прямо сейчас.
Этот вечер, наполненный вечерней свежестью, ароматом хвои и флоксов, пронизанный лучами заходящего солнца, освещенный нашими улыбками и смехом, запомниться мне надолго. Максим водил меня от достопримечательности к достопримечательности, сопровождая все увлекательным рассказом и шутками. Мы вместе пытались обнять необъятный дуб, спустились к роднику и пили из него воду, такую холодную, что сводило зубы. Там же я чуть не утопила свою туфельку, но Максим, как всегда, отважно спас ее. У деревянной статуи волка мы загадали желание, а после оказались на том самом мостике поцелуев.