Семь девиц для некроманта
Шрифт:
Айрис не помнила, в какой момент отпрянула от Себастьяна, в памяти отпечаталось лишь то, как неожиданной болью обожгло глаза — и девушка почувствовала, что совершенно ничего не видит. В голове словно что-то взорвалось, стало тяжело дышать, а потом сияние в один миг утихло. Она чувствовала себя бессильной — лежала на мраморном полу, не способная подняться, даже пошевелиться, и только и видела, что прекрасные своды громадного бального зала.
Дараэлла умолкла, а потом — Айрис не могла перепутать, это был именно её голос, — торжествующе рассмеялась.
— Свобода… —
— Айрис! — это уже был голос Себастьяна. — Айрис, ты меня слышишь?
Девушка с трудом заставила себя открыть глаза. Бастиан склонился над нею, встревоженный, побледневший, уставший, но — живой, целый.
— Айрис, — теперь это прозвучало уже с облегчением. — Слава богам, ты в порядке…
— Что произошло? — хрипло спросила она. — Всё закончилось? Всё… Вернулось на свои места?
Себастьян коротко кивнул. Его спина загораживала девушке обзор, и она, как ни силилась, не могла посмотреть, что там оказалось за спиной.
— Нет, ну какое свинство! — возмущённый тон, знакомые интонации… — Мне, королю, не оставить даже приличные штаны! Всё истлело! Ваша некромантия — честное слово, зло! И чем мне теперь прикрываться?
Дараэлла медленно, с трудом поднялась, подобрала что-то с пола и швырнула это в центр начертанного круга. Айрис могла увидеть только тонкую выжженную полоску, которая в будущем так и грозилась остаться чёрной, но то, что происходило внутри, скрывалось от её взгляда за спиной Себастьяна.
— Испортили хороший мрамор, колдуны несчастные, — всё ещё доносилось до ушей Айрис ворчание. — Да сколько ж можно… Эта тряпочка, Дараэлла, конечно, хороша, но она несколько светится.
Айри уцепилась в протянутую руку Себастьяна и заставила себя сесть. Мир перед глазами немного кружился, но постепенно возвращал себе краски. Девушка даже чувствовала в себе силы вновь колдовать.
— Надо было оставить предыдущий вариант, — тем временем раздражённо прокомментировала Дараэлла. — Он меньше меня раздражал. А что? Сидел бы себе кошак на троне, всех радовал бы своим внешним видом. Не тряс бы невесть чем у порядочной девушки перед глазами…
— Это ты-то порядочная? Горная ведьма?!
— Берегу себя для адмирала, — фыркнула Дараэлла, а Айрис наконец-то выглянула из-за плеча Себастьяна и тут же спряталась обратно.
— Небеса!.. — пробормотала она. — Боги…
— Потрясающе, — прокомментировала Дараэлла. — Подруга, ты не испугалась, когда надо было падать в ритуальный круг и отползать в сторону от оживленца, но побоялась мужчины, прикрывающего своё мужское достоинство вуалью? Она ж непрозрачная, ничего такого…
— Ничего такого?! Я, между прочим, король! — возмутился Остин. — Лорд Брайнер, вы не желаете обеспечить своего верного друга хотя бы штанами…
— Я зашью тебе рот, — проворчал Себастьян, делая неопределённый жест рукой, очевидно, отвечавший за появление штанов. — Всё, Айри, можешь смотреть. Этот паскудник теперь в пристойном виде.
Что ж, Остин действительно был в пристойном виде, пригодном, по
— Это что такое? — зло поинтересовался Остин. — Это что, я спрашиваю, на мне такое?!
— Ты всегда был редкостным хамом. Нет чтобы поинтересоваться, как мы себя чувствуем, поблагодарить за спасение, — покачал головой Себастьян. — Разумеется, от тебя этого не дождёшься! Ты будешь возмущаться, обвинять окружение во всех смертных грехах и, несомненно, поведёшь себя, как редкостный хам… И, кстати, Остин, поприветствуй свою стражу, а то мне не нравится, что в меня целятся из лука.
Король обернулся, да так стремительно, словно его только что чем-то обожгли или по меньшей мере укололи.
На пороге действительно стояла стража. Всколоченная, перепуганная, совершенно не вдохновлённая перспективой сражения с некромантом ради, собственно говоря, не такого уж и хорошего короля стража, мысленно разыскивающая уже пути к отступлению.
Айрис могла себе представить, как они выглядели и какие мысли по отношению к себе вызывали. Все, как один, уставшие — за исключением Остина, очевидно, отлично себя чувствующего после возвращения в родное состояние, в бальном зале, где посреди комнаты теперь красовался чёрный круг с выжженными на мраморе рунами… Витражи были выбиты, и единственное, что осталось нетронутым — это чудесные картины, написанные какими-то жутко высокооплачиваемыми художниками, да и те, наверное, вскоре пришлось бы реставрировать. Интересно, а как добраться до этого сводчатого потолка? Такие высокие лестницы или, может быть, магия?
Мысли разбегались во все стороны, словно те муравьи, и Айрис даже не совершала попытку собрать их в кучу. Вместо этого она проследила за удивительно испуганным взглядом стражников и поняла, что именно вызвало у них такой недюжинный интерес.
В самом центре круга лежал скелет. Выглядел он… Ну, примерно так же, как леди Трау в момент своего пробуждения — страшно. Разница была в том, что выбеленные кости не спешили бегать, а ещё были одеты в мужскую одежду, оставшуюся после образа поддельного короля.
Именно она и привлекла внимание стражи. В мужчине, выглядевшем несколько моложе, чем прежний Юстиниан, никто не спешил признавать короля.
Впрочем, Айрис и сама не знала, почему, но Остин оказался совершенно непохожим на своего поддельного двойника. Они были одного роста, одного телосложения — экс-кот в человеческом обличии оказался достаточно строен, хотя определённо нуждался в некоторой физической нагрузке, — и волосы у обоих были русые, того самого неопределённого цвета, который так ненавидела Айрис. Остин оказался чуть бледнее своего предшественника, но это тоже не удивительно — будучи котом, загореть несколько затруднительно.