Семь девиц для некроманта
Шрифт:
— Мне солнце не стр-р-рашно! — сообщила она. — Меня оживила сильная некр-р-романтка с чистым сер-р-рдцем! А ты, пар-р-ршивец, р-р-руки пр-р-рочь! Мало того, что все клумбы мне изгадил, так и к госпоже пр-р-ристаёшь! Целоваться он удумал!
— Я не некромантка, — тут же залилась краской Айрис. — Я никогда прежде никого не оживляла. И вообще, этот дар — чистая случайность.
Себастьян подозрительно взглянул на неё, но комментировать никак не стал, видимо, справедливо рассудив, что девушка будет отнюдь не счастлива, если кто-то вздумает поносить чистое и светлое имя её матери, даже если то не совсем столь прекрасно, как может показаться. Айрис же, совершенно не желавшая слышать о том, что могла по молодости натворить
— У нас тут, — вместо того, чтобы кричать и размахивать тростью, впрочем, давно уже отсутствующей в руках лорда Брайнера, он попытался говорить вдумчиво и спокойно, — романтическое свидание, вполне входящее в процесс отбора невест.
Вместо того, чтобы проникнуться процедурой сего действа, убедиться в его невероятной важности и в остановить их в одиночестве, скелет, напротив, разнервничался.
— Ставишь под угр-р-розу честь госпожи!
Себастьян и Айрис невольно переглянулись. Кажется, радикальный настрой леди Трау был связан с какой-то личной травмой, и отступать она отнюдь не планировала. По крайней мере, то упорство, с которым сейчас леди Трау на них сейчас взирала, вряд ли можно было сравнить с чем-либо. На костяном лбу будто бы крупными, размашистыми буквами кто-то написал, что эта дамочка не сдастся, и никакой некроодарённый её не остановит.
— Послушай… Послушайте, — Айрис всё ещё не могла определиться, как правильно обращаться к оживлённой. — Это входит в правила всего мероприятия. Мы вроде как должны все завоёвывать сердце некроманта с целью выйти за него замуж. Наше свидание — это совершенно нормально, и никакая честь под угрозу не ставится. К тому же, после оживления скелетов мне точно не светит более выгодная партия.
Если б скелет мог прищуриться и хитро посмотреть на девушку, он бы это сделал. Но глазницы, к счастью, оставались неподвижными, и только интуиция подсказывала Айрис, что её сейчас смерили оценивающим взглядом.
— А эти, — полюбопытствовала леди Трау, — тоже участвуют в отбор-р-ре и завоёвывают сердце некр-р-романта?
— Да, — кивнула Айрис. — Мы все здесь на одинаковых условиях.
Оживлённая фыркнула с таким презрением, словно её только что невероятно грубым образом осадили, и протянула:
— Ну, конечно, всё этим мужчинам, от отбор-р-ров до любовниц, а нам, женщинам, только и думай, как завоёвывать их сердца. А потом убили и пр-р-рыг в кусты!
Лорд Себастьян прищурился, глядя на то, что некогда было женщиной, и поражённо спросил:
— Милена Трау? Святые грешники, как ж это…
— Узнал, пар-р-ршивец, — довольно защёлкала челюстью оживлённая. — Да неужели? А я то уж думала, что все обо мне забыли!
— Вы знакомы? — не удержалась Айрис. — А… Как? И…
— Этот замок когда-то не принадлежал мне, — пояснил Себастьян. — Это была резиденция некромантов. Он мой, потому что… — Айри ждала, что он скажет — потому, что самый сильный, но Брайнер с грустью продолжил, — потому что последний из тех, кто открыто пользуется своим даром в нашей стране. Но когда-то тут обучали молодёжь. А совсем рядом был пансион для молодых девиц.
— Дом р-р-развр-р-рата! — сообщила леди Трау.
Ей явно надоело стоять, и женщина, подобрав юбки, забралась на куст и устроилась на нём поудобнее. Теперь из-под платья торчали длинные кости-ноги. Леди Трау смешно шевелила фалангами пальцев, кажется, пытаясь продемонстрировать своё осуждение, ударяла одной ладонью о другую, выдавая неприятный цокающий звук.
— Это был не дом разврата! — одёрнул её Себастьян и тут же повернулся к Айрис. — Не слушай её, — он осторожно взял девушку за руку, словно опасаясь, что та убежит, только услышав голос леди Трау. — Ведь я говорил тебе, что некроманты женятся рано, стараются раньше завести детей. Потом, когда некромант становится опасен для своей супруги, они просто стараются
— Мне было тр-р-ридцать пять! — отчиталась оживлённая.
— И привлекательна, — закончил Себастьян. — А ещё леди Трау была ядовита, как редкостная гадюка.
— И ничего не р-р-редкостная! — возмутилась бывшая настоятельница пансионата. — Я не хотела, чтобы вокруг пр-р-роисходил р-р-развр-р-рат и следила за своими воспитанницами!
— Влезала на свидания, в общем-то говоря, — подытожил Себастьян. — Она, кстати, многим нравилась. Некромантам по душе такие… С перцем.
Айрис хмыкнула. Да, она ещё по дедушке заметила, что некромантам именно те, что с перцем, и нравятся. Если умеешь ругаться, постоять за себя, никогда не сдаёшься и готова перегрызть горло любому, кто тебе не понравится — ищи молодого некроманта, он обязательно оценит. Может быть, дело в том, что девушки такого типа не боялись опасностей?
— Мы так и не узнали, на какое свидание попала леди Трау, — скривился Себастьян, — и что там произошло, но однажды мы нашли её труп под кустом. Со следами поцелуя некроманта.
Леди Трау фыркнула и отвернулась, словно ей было противно смотреть на Себастьяна как на представителя этой гадской некромантской братии. Айрис застыла. Она и представить не могла, что последствия контакта с некромантом могут быть столь радикальными. Когда целовала мужчину, даже и не задумывалась, чем всё это закончится. Может быть, считала, что ей он не способен причинить вред?
А если б не сработало?
Айрис вздрогнула от накатившей дурноты. Могла бы уже лежать мёртвой здесь, под тем же кустом, и ждать, пока леди Трау придёт оплакивать свою новообретённую госпожу!
— Определить, кто это был, мы не смогли. Некромантов и так не любили, но это означало, что у кого-то из молодых — смертельный поцелуй.
Айрис выразительно посмотрела на Себастьяна, но тот отрицательно покачал головой.
— Это был не я. Кто — мы не знаем. Но, сама понимаешь, большинство девушек уехало, пребывание здесь перестало быть безопасным для них. Мы все переругались, многие коллеги уехали за границу, ведь ещё был жив старый король, и он искренне желал нас уничтожить. Кто-то, кажется, даже совершил на Его Величество покушение. Потом он умер, всё успокоилось, даже некромантию легализовали, но никто не вернулся. Я остался один, потому что был человеком слишком заметным, чтобы легко сбежать. Потом мой дар легализовали, уходить было незачем. Но тот островок безопасности, что у нас был, убила смерть леди Трау. А теперь, оказывается, всё это было ложью. Она не могла умереть от поцелуя некроманта.
Леди Трау аж слезла со своих кустов, отряхнулась, одёрнула платье и посмотрела на Себастьяна с особенным интересом. В её пустых глазницах вновь загорелись алые огни. Сначала это были крохотные угольки, но с каждой секундой они вспыхивали всё ярче, увеличивались в размерах, словно вот-вот выскочат наружу.
— Как это — не поцелуй некр-р-романта?! — возмутилась леди Трау. — С чего ты взял, Бр-р-райнер-р-р?! Я помню свою смер-р-рть! Я помню!
Она так разволновалась, что, будь живой, умерла бы прямо здесь. Но скелеты, как известно, не страдают ни учащённым пульсом, ни даже остановкой сердца, потому леди Трау только с гневным любопытством смотрела на Себастьяна.