Чтение онлайн

— Если ты воспроизводила воспоминания деда, которого не знала лично… Другого объяснения быть не может. Похоже, не только нас интересует история Земли.

— Вы считаете, что из Хартии меня похитили за этим?

— Тот, кто похитил тебя из Хартии, имеет генный дешифратор, — повторил шеф. — Этой технологией обладают немногие из известных нам цивилизаций, большая часть которых на сегодняшний день не существует. Оставшиеся относятся к недосягаемому для нас уровню развития. Еще меньшее количество цивилизаций обладает технологией постановки гелио-имплантанта. На пересечении

этих двух составляющих я вижу только один вариант…

— Фроны, — сказал Миша, — однозначно.

— Фроны, — подтвердил шеф. — «Восходящие» фроны. Которых мы, с чьей-то легкой руки, похоронили пару миллиардов лет назад.

— Меня похитили «восходящие» фроны?

— Вероятно, — подтвердил шеф, — давай еще раз проанализируем события. Почему твои друзья флионеры чувствуют себя неуверенно? Скрываются от коммуникаций и каталогов? Какая нужда заставляет их развиваться так, как ты описала после возвращения с Флио?

— Мы прикинули, — снова всунулся Миша, — что не от хорошей жизни. Мы прикинули, что ребята на все готовы, лишь бы мутировать от своих предков подальше.

— Думаю, — продолжил шеф, — что «восходящая» ветвь все-таки сохранилась. И это главное открытие нашей миссии. Если именно они сбили вам программу развития, то у них есть веская причина сделать это и во второй, и в третий раз. Вы воспроизводите их историческую матрицу. Значит, у них есть право этого не допустить. Не только право, но и возможности. Я уверен, что это «восходящие» фроны. Уверен, как никогда. Слишком быстро Птицелов нашел тебя и вызволил из «гроба»? Чудес не бывает. Он точно знал, где искать.

— Флионеры тоже рискуют, — уточнил Миша. — Если мы потомки фронов и до сих пор живы, значит, промашка вышла. Значит, надо снова делать зачистку подозрительных галактик.

— Погоди, Миша, — остановил его шеф.

— Скажи, они рискуют больше, чем мы!

— Ситуация такова, — сказал шеф, — что нам придется свернуть работу на ближайшие несколько тысяч лет.

— Все верно, — согласилась я. — Мы будем очередными исследователями, которые ретировались с места события.

— В противном случае, — объяснил шеф, — мы ставим под удар не только Землю, но и Сигирию. Если фроны займутся Галактикой, нам всем мало не покажется. Здесь никто не способен противостоять им. Сейчас рискуем только мы, секториане, пока бьемся над решением проблемы. Но, когда не дай бог ее решим, поставим под удар Галактику. Фроны опережали нас в технических возможностях еще миллионы лет назад. Я не могу гарантировать безопасность ни тем, кто работает на меня, ни тем, для кого мы работаем. Поэтому в ближайшее время мы сворачиваем проект, уничтожаем архив и ложимся на дно.

— Иначе нас постигнет участь Птицелова, — объяснил Миша. — Только архив, елки зеленые, жалко…

— Твои предложения? — обратился к нему шеф.

— Надо его надежно спрятать.

— А я не верю в то, что Птицелов погиб, — сказала я. — Такие твари, как он, не погибают.

— Если их смерти не желает более могучая тварь, — заметил Миша.

— Он бы предупредил меня об опасности.

— Разве он не предупредил?

Между прочим, — Миша обернулся к шефу, — этот предупредительный тип мог бы не допустить ее похищения.

— Не думаю. Ее похищение тоже наводит на определенные мысли. Вы же все работаете под защитой Сиги, — напомнил шеф. — На транспорте и даже в Хартии вы проходите как альфа-сигирийцы. Ты попалась, когда вошла в чужой корабль. Расшифровали несоответствие. Так было?

— Они не успели считать с меня информацию до конца. Может, желтый гуманоид сто лет до Земли не доберется. Птицелов бы предупредил. Он бы принял меры, если бы тот тип был опасен. Что? — спросила я, заметив озадаченные лица собеседников.

— Вряд ли это был гуманоид, — сказал шеф. — Вероятно, фазовая проекция.

— К тому же его описание сильно смахивает на «белую слизь», — добавил Миша.

— Он был желтым, а не белым, — напомнила я.

— Значит, желтухой переболел.

— Очень смешно!

— Сделай поправку на освещение… Помнишь, каким оно было в отсеке?

— Вы считаете, что меня похитил «белый»?

— Миша так считает, — уточнил шеф. — Я же говорю с тобой о цивилизации фронов, а не об особи, которая вступила с тобой в контакт. Ее личность значения не имеет.

— Разве он не «восходящий» фрон? — мои оппоненты странно переглянулись. — Что? Произошло что-то, о чем вы не хотите мне рассказать?

— Скоро узнаем, кто он, — вздохнул Миша.

— Ирина, — начал шеф, выдержав паузу. — Только не волнуйся. К магнитам сигирийского космопорта подошел неопознанный корабль. Он не отвечает на позывные и не позволяет себя опознать.

— Сигирия на ушах стоит, — добавил Миша.

— Ситуация скверная. В известном нам космическом флоте аналога нет. По техническим характеристикам тягаться с ним в скорости и дальности мы не можем. Оболочка непроницаема, что внутри неизвестно. Надо быть готовыми ко всему. Это первый случай в нашей навигации, поэтому диспетчеры не стали рисковать, прибыли лично смотреть наши архивы.

— А причем здесь мы?

— Корабль запросил твои позывные.

— Мои?

— Отстрелил трап, — уточнил Миша, — и ждет тебя.

Меня от испуга хватил столбняк.

— Тут не может быть ошибки?

— Трап закодирован на определенную генетическую форму, — объяснил шеф. — Здесь не может быль ни ошибок, ни совпадений. Никто кроме тебя войти в корабль не может. Иначе не было бы проблемы.

— И тебя туда никто не пустит, — успокоил Миша. — Черт, если бы сделать ее генного двойника.

— Пробовали, — сообщил шеф. — Не сработало. Это уже не ваша личная проблема. Даже не проблема Секториума. Там работают службы транспортной безопасности, а они свое дело знают. Одним словом, — подытожил шеф, — дела таковы: либо мы принципиально разбираемся в ситуации, либо они вынуждены будут уничтожить корабль. Таковы правила навигации.

— Пусть они его уничтожат, — попросила я. — Чем скорее, тем лучше.

— Не думаю, что так лучше, — засомневался шеф. — Идти на прямой конфликт с фронами может только отчаявшийся дурак.