Чтение онлайн

— Он что, расследование будет вести?

— Сыщик он, понимаешь? Сыщик. Его задача ловить хотя это дохлый номер.

— Не знаю, чем смогу помочь. Ты, надеюсь, сказал, что я в отъезде?

— Сказал, не сказал — какая разница? Сам скажешь, что захочешь. Конечно, сказал! В семнадцать, говорю, должен приземлиться, еду встречать. Неужто тебе алиби понадобилось? — засмеялся Смирнов.

— Язык у тебя, Валентин… Не стыдно?

— Так чего ты волнуешься?

— Даже не думаю волноваться. Просто никак в себя прийти не могу. Кошмар какой-то. Главное, людей жалко. Прокопыч! Такой человек… И твои — тоже.

— Ну вот ты и дома, — не слушая его, облегченно вздохнул Валентин. —

Доехали без приключений.

Железные створки ворот поползли в стороны, показались серебристые ели, выстроившиеся вдоль длинной аллеи, ведущей прямо к крыльцу.

На ступенях стояла Лора, отчетливо видимая в золотистом, как вино, предвечернем свете. Загорелая, в легоньком сарафанчике, она казалась удивительно юной.

Приветливо помахав рукой, сошла вниз, остановившись на последней ступеньке. Она улыбалась безмятежно, умиротворенно и ласково.

Иван Николаевич подумал, что ей еще ничего не известно.

— Она знает? — спросил он, невольно подавшись вперед. — Про Лобастова?

— Не думаю. У меня с самого утра свободной минуты не было.

— Ну и ладно. Сам не понимаю, зачем спросил. Спасибо тебе большое.

— За что?

— За все, Валентин. Только в такие минуты по-настоящему понимаешь, как много значит плечо друга.

КОГДА СИЛЫ НА ИСХОДЕ, ПОМОЖЕТ «МАРС»

Глава двадцать первая РЛС СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ

На сверхсекретном объекте военно-космических сил произошло чрезвычайное происшествие: инфракрасные и ультразвуковые приборы зафиксировали присутствие постороннего. Включились сигналы тревоги. Вой сирен огласил отсеки и коридоры многоэтажного бункера, углубленного на сто и более метров в скальный грунт. За долю секунды были автоматически перекрыты все входы и выходы. Электронные запоры наглухо замкнули неимоверной толщины двери из жаропрочной брони, выдерживающей прямое попадание коммулятивного снаряда. Были тщательно обысканы помещения, охрана и контрразведка обследовали каждый угол, включая вентиляционные трубы, разветвленный туннель коммуникаций и семидесятиметровую шахту гигантского лифта, предназначенного для подъема мощнейших излучателей на планете.

Но все тщетно. Обнаружить никого не удалось.

По несчастливой случайности инцидент совпал с частичным отключением СПРН (станция предупреждения о ракетном нападении) от высоковольтной ЛЭП (линия электропередачи). Хозяева Печорской ГРЭС рискнули таким манером напомнить военным о накопившемся многомиллиардном долге.

Сто двадцать излучателей пожирали энергию в огромном количестве: 25 мегаватт в год. На охлаждение только одной антенны уходило 4 тысячи кубометров воды в час. Перекачка тоже обходилась в копеечку. Задолженность, не считая процентов, росла день ото дня, что никоим образом не могло служить оправданием энергетикам, отключившим рубильник. Впрочем, они и сами третий месяц не получали зарплаты. Количество переходило в качество скачком, как у Гегеля. Однако будничный абсурд вырастал до масштабов глобальных. Трудно поверить, что мгновенный сбой — сразу же включилось аварийное снабжение — мог вызвать ложную тревогу. Помимо стационарных датчиков, вдоль коридоров и переходов курсировали автономные тележки, снабженные необходимыми средствами контроля. Даже крыса, и то не смогла бы проскочить мимо. Передвижные роботы питались от свинцово-серебряных аккумуляторов и никак не зависели от внешней сети. Однако и они зафиксировали присутствие человека, которого почему-то не заметили часовые. Последнее показалось контрразведчикам особенно странным. Было начато расследование, поиск продолжался.

В Москве и на заполярной Печоре, где находилась станция, еще не

начинался рассвет, но в Минобороне, Генштабе и ГРУ горело куда больше окон, нежели в обычные дни.

Невзирая на ЧП, станция продолжала нести службу в штатном режиме. Точно в назначенный час сержант Донцова, действуя манипулятором, который вызвал восторженное восхищение американских коллег, посетивших объект в порядке обоюдной инспекции, погрузила на платформу махину антенны и запустила лифт. Широким веером радиоволны понеслись в космос, покрывая под углом 100° бескрайние просторы арктических льдов; через Новую Землю, Шпицберген, Гренландию — на другой континент, навстречу электромагнитным лучам вероятного в прошлом противника.

Волновые пакеты проходили, не встречая сопротивления, как тень проходит сквозь тень. Однако любой объект, поднявшийся в стратосферу, падал пятнышком света на экраны, расчерченные клетками координат. С компьютеров радиолокационной станции сигнал в автоматическом режиме передавался в Центральный командный пункт противовоздушной обороны, расположенный под Москвой. В случае реальной угрозы ракетного нападения, информация подавалась на чемоданчик Президента.

Последний раз столь неординарное событие имело место совсем недавно, когда норвежцы запустили метеорологическую ракету. Запуск был плановый, почти тысячный по счету, о чем не могла не знать российская сторона. Заблаговременное предупреждение, как обычно, поступило по дипломатическим каналам. Не стало оно неожиданной новостью и для Гидрометслужбы.

На Печорской СПРН выход баллистической ракеты тоже был воспринят спокойно. Она ничем не отличалась от сотен предыдущих, а ее траектория никак не задевала границ.

Лишь в Министерстве обороны почему-то отнеслись к рядовому эпизоду технотронного века как к из ряда вон выходящей сенсации.

Злые языки утверждали, что генералам захотелось продемонстрировать Верховному главнокомандующему, как бдительно и самоотверженно стоит на страже покоя страны ее славная армия.

И ведь верно: стоит, невзирая на бурные катаклизмы переходного периода, и самоотверженно несет свою нелегкую службу. Только ожидаемого триумфа не получилось, а вышел конфуз. Вновь оправдалось бессмертное: «Хотели, как лучше…»

Полковника Бурмистрова, внука прославленного маршала, подняли с постели в четыре утра. Он примчался на станцию, когда поиски были в самом разгаре. Опытный контрразведчик, закончивший две академии, первым сообразил, с чего следует начинать в столь неординарной ситуации.

— Выключить звуковые сигналы. Всем вернуться на рабочие места! — по трансляции распорядился он. — Спокойно, товарищи. Положение под контролем. Каждый занимается своим делом.

Одобрив меры по розыску, он потребовал кассеты от видеокамер, установленных на прошлой неделе. Их не успели подсоединить к экранам, которые предполагалось разместить на каждом посту. Именно предполагалось, потому что специально разработанное для этого оборудование еще находилось в Зеленограде. Предприятие-поставщик не торопилось с отправкой, ожидая обещанных денег.

Камеры тем не менее исправно писали как в обычном, так и в инфракрасном режиме. Восьмичасовые кассеты — запись шла на замедленной скорости — спешно заменили на новые и принесли в особый отдел. Просмотр начали, сообразуясь со схемой постов.

Затаив дыхание, офицеры сгрудились вокруг стола, на котором стоял плейер, подключенный к обычному чернобелому телевизору. Подсоединить к оперативным мониторам не было времени. Да и по режиму не полагалось.

То и дело включая ускоренную перемотку, Бурмистров успел отмотать добрую треть пленки, прежде чем на экране возникла какая-то тень.