Чтение онлайн

Колин вышел из такси на углу улицы, где жил Корт. Повернув за угол, он увидел длинный белый фургон, пожалуй, слишком маленький для машины «Скорой помощи» государственной клиники, который отъезжал от дома Корта. Он двигался быстро, без сирены, но с включенными мигалками, синие вспышки которых вселяли ужас в сердце Колина. Последние несколько ярдов Колин пробежал бегом и, ворвавшись в здание, проскочил лифт и бросился вверх по лестнице. Дверь в квартиру Корта была распахнута, и он сразу увидел Талию Наг, стоявшую у того самого длинного стола, за которым они провели сегодня почти весь день.

Колин вошел в дверь

с готовым сорваться с языка вопросом, но остановился как вкопанный, когда увидел, что происходило в комнате. Он в недоумении и ужасе озирался вокруг.

– Бог ты мой, – пробормотал он потрясенно. – Что здесь случилось?

Он понял, что Талия держится на ногах только потому, что опирается о стол. В лице у нее не было ни кровинки, и она вся дрожала.

– Он мне позвонил, – хрипло начала она. – Он позвонил мне час назад, и я сразу приехала. Но перед этим я вызвала его личного врача, потому что по его голосу и дыханию было понятно, что он… – Она схватилась за стул, тяжело плюхнулась на него. – Закройте дверь, Колин. Мне надо выпить, найдите мне что-нибудь. Бренди, виски, что угодно.

– Он не пьет. – Колин закрыл дверь и беспомощно огляделся по сторонам. Он шагнул, под ногой захрустело стекло. Помотрев вниз, он увидел на полу кровь.

– Я знаю, но у него всегда что-то есть для других. Вон в том буфете, наверху.

Колин осторожно пробрался к буфету. По дороге ему пришлось раздвигать сломанные стулья, наступать на горы рваной бумаги, фотографий и мотки кинопленки. Одна из дверок буфета была сорвана с петель, а его содержимое валялось на полу. В дальнем углу Колину все-таки удалось найти непочатую бутылку виски и один целый стакан. Он принес все это на стол и сел рядом с Талией.

– Вот, – сказал он. – Только пейте медленно.

Талия сделала глоток, поперхнулась, потом отпила еще. Колин смотрел на ее растрепанные седые волосы, на одежду, явно надетую впопыхах, и видел, что ей не пятьдесят, как он думал раньше, а все шестьдесят, и что она плачет. Он ласково погладил ее по руке.

– Сейчас вам станет лучше. Талия, дать вам что-нибудь еще? Чаю? Сладкого чаю? У вас шок.

– Чаю? Вы шутите. – Щеки Талии слегка порозовели. – У вас есть сигареты? Я знаю, что вы иногда курите.

Колин заколебался, бросил взгляд на ингаляторы Корта, разбросанные по полу среди обрывков бумаг.

– Все в порядке. Томас простит нас, принимая во внимание обстоятельства. Кроме того, его здесь нет.

Колин зажег две сигареты и протянул одну Талии. Та жадно затянулась и снова зарыдала.

– Я думала, он умер, – заговорила она. – Думала, он мертвый. Я вошла, а он лежит на полу прямо здесь. О, черт! – Она сняла очки и безуспешно пыталась утереть слезы. Колин достал носовой платок, дал ей. Она взглянула на его незапятнанную белизну, засмеялась и снова заплакала. – Можно было догадаться, что у вас всегда найдется что-нибудь в этом роде. Вы такой отпетый англичанин, черт бы вас побрал.

– Извините, – сказал Колин. – Я постараюсь исправиться.

Талия улыбнулась и вытерла глаза. Она сделала еще глоток виски и затянулась сигаретой.

– Да нет, с вами вообще-то все в порядке, – наконец произнесла она. – Так думает Томас. И я так думаю – именно поэтому вы сейчас здесь. Я не могла позвонить Марио, потому что он много болтает. На самом деле вы единственный, кто умеет держать язык за зубами.

– Разумеется, я буду нем, как рыба. – Колин посмотрел на разгром, царивший в комнате. – Талия, ради Бога, что здесь произошло? Томас в порядке? Объясните

мне!

– Нет, он не в порядке. – Она высморкалась. – Черт, у меня все время трясутся руки. – Она снова пригубила виски. – Он уже давно не в порядке. Астма обостряется, а тут еще другие проблемы – стресс, переутомление, недостаток сна, беспокойство. – Она отвела глаза. – А что здесь произошло сегодня, я не знаю. Я думаю, кто-то сюда ворвался, была драка. У Томаса руки в крови и огромный кровоподтек на лице, но врач говорит, что это не страшно.

– Но он потерял сознание?

– Да, он был в полубессознательном состоянии, не мог говорить. Сильнейший приступ астмы. Такого с ним еще не бывало. – Голос ее оборвался, она сердито смяла сигарету в разбитом блюдце, оказавшемся на столе. – Но они приведут его в порядок – врач обещает. Отдых, лекарства – его поставят на ноги. А пока мне нужна ваша помощь. Все это дерьмо нужно убрать. – Она обвела рукой комнату. – И вы должны помочь мне сочинить какую-нибудь убедительную историю для прикрытия. Она нам понадобится, и очень скоро.

– Историю? – Колин в смятении посмотрел на нее. – Зачем, Талия? Разве мы не должны вызвать полицию? А Наташа Лоуренс? Вы ей позвонили?

– Она все узнает в свое время, если вообще узнает. Я не хочу сейчас втягивать ее в это дело, и Томас тоже не захотел бы. А что до легавых – ни в коем случае. Дайте мне еще сигарету, и я вам все объясню.

Колин дал ей прикурить. Она вздохнула.

– Знаете, как трудно было Томасу получить медицинскую страховку на этот фильм? Очень трудно. Ему пришлось пройти три освидетельствования. Врачам не нравилось его состояние и перестало нравиться совсем, когда они узнали, что предполагаются съемки на натуре на севере Англии зимой. В конце концов, неделю назад страховку выдали, но с одним условием: любое ухудшение его состояния до начала съемок, и она аннулируется. Знаете, что это означает? Не будет фильма, вот что это означает. Если Томас не застрахован, прекращается финансирование фильма. Студия боится рисковать. Поэтому о том, что сегодня произошло, никто не должен знать. Вы понимаете?

– Конечно, я понимаю. Но Талия, из этого все равно ничего не выйдет. Такие вещи трудно сохранить в тайне. А «Скорая помошь», которая к нему сегодня приезжала?

– Это его личный врач, и он будет держать рот на замке, потому что ему за это платят. Они отвезут Томаса в частную клинику, закрытую, как какой-нибудь объект ЦРУ. Он уже там однажды лежал. Он поступает туда под вымышленным именем, а если его кто-то узнает, то у этого человека случается приступ амнезии. Вы меня понимаете? Врач говорит, что двух-трех дней будет достаточно. А потом Томас летит в Монтану и остается там до начала съемок. Я уговорю его там остаться. А что касается студии и всех, кто связан с фильмом, включая Марио-длинный-язык, то для них Томас уже в Монтане. У него изменились планы, и он вылетел сегодня ночью. Ясно?

– А это сработает?

Талия пожала плечами.

– Раньше срабатывало.

Наступило молчание. Колин начал понимать, почему местонахождение Томаса Корта так часто было неизвестно, почему, когда он занимался поисками натуры, ему так часто бывало трудно, почти невозможно связаться со своим режиссером и приходилось ждать, пока тот сам свяжется с ним.

– Талия, насколько серьезно он болен?

– Не знаю. Я знаю только, что ему лучше, когда он по-настоящему работает, когда он не дышит грязным воздухом этого мерзкого города и, главное, когда он находится подальше от своей бывшей жены.