Чтение онлайн

— Разве у нее нет никаких прав?

— Американское правительство считает таких детей рожденными в результате проституции. Но это неправда — большинство этих женщин были гражданскими женами военных.

— И дети не в состоянии найти настоящих отцов?

— Я помог некоторым найти своих отцов. Помог написать письма. Из дюжины адресатов, которым мы отправили послания, только один вернулся, да и то потому лишь, что хотел привести дела в порядок, перед тем как умереть от рака. — Святой отец Финн был явно расстроен и раздосадован, голос стал выше, лицо покраснело. — Мужчинам, которые бросили этих женщин с детьми, просто наплевать. — Он хлопнул ладонями по старой коже рулевого колеса и вызвал хор гневных сигналов, резко свернув налево.

Мэнн выпрямился и подвинулся вперед. — Американские базы принесли Филиппинам огромный вред, — продолжил святой отец. — Я думаю, для самих солдат пребывание здесь тоже было губительным. Они ведь прибыли сюда совсем молодыми парнями. Наблюдали, как другие унижают женщин, насилуют детей, и тоже становились бесчувственными. В те годы часто можно было видеть боксерские матчи между девушками. Только представьте, как это может повлиять на сознание молодого человека… — Финн печально покачал головой.

— Как вы думаете, что случилось с Майей, святой отец? — спросила Бекки.

Священник вздохнул:

— Знаю, наивно на это надеяться, но лучший вариант, в случае если ее похитили торговцы живым товаром, — что она все еще на Филиппинах. Другой вариант — ее уже нет в живых, убита эскадроном смерти, или уже вывезена из страны.

— Но если девочка жива и до сих пор на Филиппинах, она ведь может быть где угодно, верно, святой отец?

Они встали в пробке: часы пик, все рвались в город. Черные кабели, ведущие в разные стороны и напоминающие паутину, висели над их головами. Вокруг них из джипов-такси гроздьями свисали рабочие. Бекки уже не нужно было кричать, но грудь сжималась от выхлопных газов, проникающих через открытые окна. Люди в пробке оборачивались на нее и улыбались. Она никак не могла привыкнуть к их дружелюбию.

Мэнн купил плод хлебного дерева у мужчины, который расхаживал вдоль рядов замершего транспорта и торговал чем угодно — от фруктов до метелочек из перьев для сметания пыли и удочек.

— К счастью, — он наклонился между двумя передними сиденьями, — эта чума не распространилась на все семь тысяч островов, есть только определенные зоны сексуального туризма. Я полагаю, что она скорее всего в Анджелес-Сити — именно у него самая паршивая репутация.

— Согласен, — кивнул Финн. — Там есть один человек, хуже всех остальных; он называет себя Полковником. Именно он продавал Среду несколько лет назад, и он все еще при деле. — Святой отец в изумлении потряс головой. — Он вообразил себя Богом Анджелес-Сити — этого нельзя было допускать.

Мэнн заговорил, вертя в руках плод хлебного дерева.

— Я знаю Полковника. Следил за ним много лет. Его грязный бизнес для педофилов так долго оставался в неприкосновенности и рос, будто никто не может ему помешать. Но он совершил ошибку, взяв сторону своих новых друзей — «Белого круга», новой группировки торговцев, которая пытается потеснить других игроков. Похищение девочки в Англии связано с ними и борьбой за власть. Возможно, Полковник считает, что таким образом достигнет большего успеха, но он ошибается. Его время истекло. Мы найдем Майю, узнаем, кто похитил Эми Тан, и тогда посадим его за решетку, святой отец, причем навсегда. Если местные не в состоянии это сделать, мы сделаем это за них. — Он взглянул на свои руки — и раздавил плод хлебного дерева.

— Если Майя здесь, она вполне может быть где-то спрятана. Возможно, ее пока выдерживают. — Финн взглянул на Бекки. — Ему не хотелось объяснять, что имеется в виду под этим термином, но в этом и не было необходимости.

— Я знаю, что значит «выдерживают», — сказала Бекки. — Это подготовка секс-рабынь к ужасному будущему, к тому, что их продадут; их учат смиряться и не поднимать волну. Они проходят несколько ступеней. Унижение, изоляция, дезориентация, запугивание и насилие. Затем, когда дух будет сломлен, их продадут. Кто скорее всего захочет ее купить?

— Богатый азиат или белый, — ответил Финн. — Ее неделю продержат взаперти, и он будет пользоваться

ею один. Девственность — это особое преимущество. Тут с ней связаны самые разные верования, и к тому же от девственницы наверняка не заразишься СПИДом. Некоторые даже считают, что СПИД можно таким образом вылечить, — добавил Финн, печально качая головой. — Через неделю цена на них падает, но они пока пользуются повышенным спросом; еще две недели их будут предлагать избранным клиентам, которые могут хорошо заплатить. Затем девочки попадают в бордель, где их цепью приковывают к кровати, как всех остальных. Несчастные обслуживают восемь-девять мужчин в сутки, держать их будут практически в клетке. Они быстро заболевают. Продолжительность жизни работающей девушки в Анджелес-Сити очень коротка — говорят, всего двадцать пять лет, но точно сказать трудно. Их плохо кормят и часто бьют. Многие умирают от туберкулеза, от венерических заболеваний. СПИД пока здесь не очень широко распространен, и его появление все дружно отрицают. Никто не признается в наличии ВИЧ-инфекции, потому что это означает конец работе. Помощь им получить неоткуда.

Пока святой отец говорил, Бекки держала в руке фотографию Майи и не сводила с нее глаз.

— Как она сможет все это пережить?..

— Что вы оба сейчас собираетесь делать? — Финн резко сменил тему. Он не любил долго предаваться меланхолии. Святой отец жил рядом с нищетой и унижениями так долго, что понимал: он сломается, если потеряет надежду.

— Я предлагаю сегодня здесь переночевать, Бекки. Посмотрим, вдруг кто-нибудь в приюте сможет нам помочь. Затем мы с тобой двинем в Анджелес-Сити.

— Слава Богу! — Финн перекрестился и хитро посмотрел на Бекки в зеркало, когда обстановка на дороге слегка разрядилась и они получили возможность хоть медленно, но двигаться. — Чего бы я стоил, если бы вернулся в приют без вас? Как только у нас узнали, что приехал Джонни Мэнн, все сразу же засуетились. Девушки сегодня ни о ком другом не говорят. Где Джонни? Когда сюда приедет? Как у меня уложены волосы? Моя попка не кажется слишком большой в этом платье? Когда я уезжал, они уже перессорились, не в состоянии решить, кто что наденет.

Мэнн начал было протестовать. Бекки рассмеялась:

— Очень даже верю.

— Так что останьтесь на ночь с нами. У меня есть друг, а у него самолет. Реми был священником, теперь женился, у него куча детей, которых я не в состоянии пересчитать, и маленькая авиакомпания. Он помогает бороться с насекомыми, время от времени распыляя ядохимикаты, и он же у нас летающий доктор, когда возникает необходимость. Я ему сейчас позвоню и договорюсь, чтобы он взял вас на борт. У меня еще здесь на несколько дней работы, но потом я вылечу в Анджелес-Сити и присоединюсь к поискам Майи.

Они проехали мимо рекламного шита, на котором юная девушка в белом обтягивающем лифе держала в руке бутылку виски.

«А вы когда-нибудь пробовали пятнадцатилетнее?»

Майе очень нужно было в туалет. Она страшно хотела есть и мучилась оттого, что жутко грязная. Ее не приковали цепью, как других девочек, но она все равно была так напугана, что боялась пошевелиться. Ей не разрешалось выходить из комнаты. Ей только позволялось ходить в туалет. Нельзя было ни с кем разговаривать, и ее предупредили, что, если она посмеет перешагнуть порог этой комнаты без окон, ее тут же убьют. Другие девочки были старше и находились в этой комнате долгое время. Майя слушала, как они разговаривают друг с другом. Они должны уходить с мужчинами постоянно в течение дня. Спускаться туда, вниз, где были комнаты. Мужчины приходили, и тогда все девочки должны были идти и сидеть в комнате, где мужчины выбирали тех, кто им понравился. Покидать «Борделло» девочкам запрещалось. Когда они заканчивали с одним мужчиной, то должны были вернуться в комнату и ждать другого. Ночью им разрешали немного поспать, и Кано приковывал их к кроватям.