Чтение онлайн

Она состроила недовольную гримасу, надула губки и продолжила раскрашивать, слегка высунув язык от старания, чтобы не зайти за линию.

Он продолжил разговор, на лице играла самодовольная улыбка:

— Ее не так просто было найти. Все благодаря нашим людям в черном… Да… Ее сейчас выдерживают. Будет готова через неделю или две. Знаю я, знаю, ха-ха, непрерывная поставка детей-шлюх — большего и не требуется. Да… Пока все путем… Поставка должна осуществляться регулярно. Они обязаны держать слово. Но это ведь Филиппины, товар всегда можно продать тому, кто заплатит больше… Да, Китаец, он что, еще покупает все подряд? Мы должны

показать им, что шутить не собираемся…

Терри закончил разговор и переключил свое внимание на Софию, но та уже потеряла интерес к раскраске и достала Принцессу Пони, чтобы поиграть. Девочка начала причесывать ей гриву. От клубничного запаха розового пластика Терри затошнило, но девочка была в полном восторге. Он машинально снова повернулся к ней спиной и принялся наблюдать за дверью. Терри знал, что остальные придут вовремя. Только главное действующее лицо опоздает. Это была его привилегия.

София цокала языком, изображая стук копыт, и двигала Пони по столу, когда открылась дверь.

Охранник отступил и пропустил Риза. Его не обыскивали, как всех остальных, никто из ВИП-персон на Филдс-авеню не подвергался подобной процедуре. Строгое правило «никакого оружия», действующее в Анджелес-Сити, не имело к ним отношения. За Ризом вошел Брэндон.

Четыре молодых черных парня, игравших в бильярд, подняли головы и проследили, как вошли эти двое. Один из них кивнул новоприбывшим.

Лоуренс тоже работал на Полковника, присматривал за четырьмя его клубами. Полковник взял его под свое крыло как бывшего американского солдата, он чувствовал с ними духовную связь.

Риз и Брэндон заказали себе выпивку и направились к столику, где сидели Терри и София, и опустились на стулья. София подняла голову от игрушечного пони. Она знала обоих мужчин, но почти с ними не разговаривала, потому что они не обращали на нее внимания. Только Риз порой бросал ей пару слов, когда отца не было поблизости.

Лоуренс кончил играть в бильярд и тоже присоединился к ним. Он сел и взглянул на часы.

— Без пяти восемь… все то же дерьмо. Мы должны приходить заранее, он же подгребает, когда ему, мать его, захочется. А потом он затрахает нас цитатами из Библии. — Он оглянулся на других в поисках поддержки. Риз хмыкнул. Полковник говорил с бостонским акцентом, которому Лоуренс очень искусно подражал. Терри же смотрел на него без всякого выражения, а Брэндон уставился на стойку. Он не мог позволить себе высказывать недовольство.

Терри положил руку на спинку стула Софии. Ему было пятьдесят шесть, он оказался здесь самым старшим и прожил на Филиппинах восемнадцать лет. Приехал сюда как турист и навсегда остался. Он женился на местной вдове, имевшей несколько маленьких детей, и завел своего ребенка — Софию. Терри умел не высовываться. Он делал свою работу, и никто ему не мешал. Он покупал дома и затем предлагал их богатым педофилам со всего мира. Терри был настоящим королем Интернета. Люди изо всех уголков мира связывались с ним, и он организовывал каждому то, что тот хотел, — находил дом, даже поставлял ребенка, который ждал в постели, когда клиент появлялся. И не любого ребенка, а строго по заказу, выбранного специально и тщательно подготовленного. Теперь же, имея новые контакты, Терри мог претендовать на большее участие в поставке детей. Он контролировал новую банду, которая находила детей в нужное время и под конкретный заказ. Ему уже не требовалось рассчитывать на

банды воюющих между собой триад, которые вербовали девушек; теперь он был связан с людьми, способными найти и поймать любое количество юных девочек. И Терри был счастлив.

Риз постукивал пачкой сигарет, крутя ее в пальцах. Места было мало, он не мог скрестить ноги, так что постоянно дергал левой. Риз был у Терри мальчиком на побегушках, выполнявшим всю текущую работу. Он ублажал клиентов, не слишком много при этом зарабатывая, но мог позволить себе образ жизни, который был ему по душе. Он валялся на пляже, курил травку и когда угодно занимался сексом. Риз не мог похвастать счастливым детством — он провел его в приюте. Мальчик с золотистыми кудрями пользовался пристальным вниманием парней постарше и наставников. Теперь же, когда он наконец обрел покой и умиротворение в объятиях приветливых филиппинок, он не хотел все это потерять. А вокруг — он чувствовал — нарастало напряжение. Его принес с собой Учитель, и Риз снова ощущал ту же панику, что и в детском доме, ребенком. Он кожей ощущал — его могут вот-вот кинуть.

— Вам не надо меня бить! — рыдая, повторяла Эми. — Я только выглянула из окна. — Девочка потрогала рот, болевший после удара грубого типа из Гонконга, которого, как она теперь знала, звали Тони. Она ощущала ранку в том месте, где скобы врезались в щеку. И еще Эми никак не могла унять дрожь.

Ленни дал ей бумажную салфетку, и она вытерла нос.

— Тебе запрещено выглядывать. Да и нет никакого смысла болтаться у окна — там двойное остекление и специальная пленка, так что никто тебя не увидит и не услышит.

— Тогда зачем он меня ударил?

— Он тебя ударил, потому что он и Санни, — Ленни жестом показал на соседнюю комнату, — очень злы на твоего отца. Ты должна вести себя тихо и слушаться, иначе тебя накажут.

— Почему ты привез меня сюда? — Эми моргнула, стряхивая слезы с глаз за толстыми стеклами очков. — Я не хочу тут оставаться. Мне нужно скорее вернуться в школу.

— Мы никуда не можем поехать, пока твой папаша не расплатится. — Он протянул девочке коробку с супом.

Эми очень хотелось есть. Она ничего не ела с того момента, как ее сюда привезли. Она взяла у него суп.

— Пожалуйста, верни мне мою сумку, Ленни.

— Ты получишь сумку, но не телефон. Тебе еще долго не придется ни с кем разговаривать. Соблюдай правила, и все будет в порядке. Иначе будет хуже. Поняла?

Эми кивнула, губы у нее снова задрожали.

— Спасибо за суп, Ленни. — Она приступила к лапше, но плохо видела, что ест, поскольку глаза снова застилали слезы. — Большое тебе спасибо.

Полковник шел по улице, обозревая свое королевство. Для большинства людей было затруднительно пробираться по треснутому и разломанному асфальту, но Полковник знал каждый дюйм дороги и даже не смотрел под ноги. За него это делал метамфетамин, ускоряя реакцию, делая его предельно настороженным и обеспечивая душевный подъем и эйфорию. Препарат также обострял все его ощущения, отбрасывая слои реальности как луковую шелуху. Теперь Полковник был способен воспринять и проанализировать любое, даже самое мелкое, движение. Он словно плыл над улицей, наблюдая за всем и узнавая все вокруг от таракана, притаившегося за трубой в ванной комнате, до бармена, ворующего деньги из кассы.