Секреты
Шрифт:
Они оба вздрогнули, когда послышался стук в окно. Не обращая внимания на ребенка, лежавшего у него коленях, Гарри немедленно вытащил палочку и почувствовал себя полным идиотом, когда понял, что это всего лишь сова. Он посмотрел на тетю, слегка содрогнувшись от выражения ужаса на ее лице и поинтересовался, чего она испугалась больше - шума или его реакции.
Он неловко встал и протянул ей малышку, тетя без разговоров взяла ее. Гарри впустил сову, любопытствуя, не от Малфоя ли она. Сова улетела сразу, как только он отвязал от ноги свиток, и юноша нахмурился от такой спешки.
Он широко
– Ох, мать твою, - тихо выругался Поттер, поспешно ломая печать.
Малфой произнес заклинание, отменяющее заглушающие чары, а наказание за это все равно придется нести ему. У него совершенно округлились глаза, когда он увидел, что написано в письме.
– Гарри?
– нерешительно окликнула его тетя.
Гарри моргнул, решая, надо ли рассказать о содержании письма. До событий последнего часа он бы сказал, что она ненавидит новости, но теперь… теперь она могла бы и впрямь подтвердить это.
– Эээ, человек, который был здесь, совершил небольшое колдовство, - признался он, пристально наблюдая за реакцией тети. Она просто втянула воздух и задержала его, ожидая, что племянник скажет дальше.
– Министерство обнаружило здесь выброс магии, чего мне, как вы понимаете, делать не разрешается, - продолжил он.
– Это письмо дает мне такое разрешение, хотя формально я не имею на это права, поскольку до моего дня рождения еще полтора месяца.
– Он с горечью добавил упоминание о том, когда у него будет день рождения, не уверенный, что тетя об этом помнит. Гарри испытал некоторое удовлетворение, когда она, наконец, выдохнула и уставилась на палочку, которую он в данный момент снова запихивал в карман.
– Они разрешили тебе это из-за того, что идет война?
– спросила она, по-прежнему не отрывая глаз от палочки. Он вытащил палочку из кармана, и она проследила глазами это движение.
Поттер посмотрел на палочку, все еще держа в левой руке письмо.
– Да, - наконец последовал ответ.
– Я получил специальное разрешение Министерства, чтобы оправдать случившееся. Держу пари - это только потому, что Министерству невыгодно сейчас преследовать меня, - добавил он, у него во рту появился кисловатый привкус. Гарри был рад, что ему разрешили использовать магию, но его не устраивало, что Скримджер пошел на это только потому, что он - Избранный.
Тетя Петунья ничего не сказала, он увидел на ее лице смесь противоречивых эмоций и понял, что угадал - она и боялась, и чувствовала облегчение от этой новости.
Юноша осторожно посмотрел на нее и изменил тему разговора.
– Тетя Петунья? Эээ, что мне сейчас с ней делать?
– спросил он, показывая на ребенка.
Она неохотно прочитала ему интенсивный курс по основам ухода за детьми в два часа утра. Тетя Петунья также помогла ему устроить импровизированную кровать из ящика комода и показала, как приготовить кашку. Кроме того, он был проинструктирован, как менять подгузники. В ответ на вопрос, нет ли у нее каких-либо детских вещей, тетя сердито посмотрела и поджала губы в своей обычной манере, но потом все же призналась, что у одной из соседок есть маленький ребенок, и она держит в доме запасной комплект пеленок для тех случаев, когда эта женщина заходит
Гарри подумал, что он не слишком-то удивлен. Его тетя претендовала на то, чтобы быть идеальной хозяйкой, обеспечивающей своих гостей всем необходимым. Она также имела привычку запасать все и вся.
Наконец, ребенок крепко уснул, и тетя ушла в свою комнату, оставив Гарри наедине с его мыслями.
Снова подойдя к окну, он посмотрел на пустую улицу. Это правда, что пару часов назад приходил Малфой и оставил ему ребенка? Быстрый взгляд через плечо на спящую малышку дал ответ на вопрос, но это все равно казалось невероятным.
Он не имел понятия, что должен делать дальше. Гарри приготовился к дуэли с Малфоем, не обращая внимания на то, о чем тот будет умолять его. Малфой - враг. Он впустил Пожирателей Смерти в Хогвартс. Он пытался убить Дамблдора. Мысли юноши снова ушли в сторону.
Он думал об этом бессчетное количество раз за эти две недели в доме Дурслей. Малфой пытался убить Дамблдора. Он не смог сделать этого. В самом конце он дрогнул. Гарри видел, как тот опустил палочку.
Уставившись в ночную тьму невидящим взглядом, Поттер снова воскресил в своем сознании эти критические минуты. Дамблдор пытался уговорить Малфоя перейти на свою сторону. Он предлагал убежище для Драко и его семьи и, кажется, тот поддался на уговоры.
Что это значило?
Он просто не мог себе представить, чтобы Дамблдор говорил все это, чтобы спасти свою жизнь. И тут мысли Гарри вернулись к Снейпу. Он напрягся, но не почувствовал всплеска исключительной злости.
Вдали от Хогвартса у него появился шанс успокоиться и подумать рационально. В результате чего он понял, что Дамблдор не относился к тому типу людей, которые будут вымаливать себе жизнь. Гарри пытался представить себя в такой ситуации. Это оказалось нетрудно сделать. Он вспомнил кладбище и то, что произошло в Министерстве. Он и сам тогда не вымаливал себе жизнь. Хотя и был уверен, что умрет, особенно на кладбище, но все равно отказывался сдаться.
Гарри просто не мог представить себе Дамблдора вымаливающим жизнь. Это невозможно. Дамблдор был сильным и могущественным магом. Он был верен своим убеждениям и никогда не отказался бы от них. Тем не менее, гриффиндорец видел, что тот отказался. Это так?
Он прижал кончики пальцев к вискам, пытаясь уменьшить головную боль.
Дамблдор просто не был тем, кто сдается и признает поражение. Казалось подлым даже помыслить такое. Итак, что же это все означает? Гарри вспомнил, как Дамблдор умолял Снейпа. Он вспомнил, как Дамблдор разговаривал с Малфоем.
Что это все означает?
Этот вопрос продолжал крутиться у Гарри в мозгу, снова и снова. Он пытался снова вернуть свои мысли к Малфою. И неизменно к ним примешивался Снейп.
Когда он в последний раз видел парня, тот бежал из Хогвартса. Судя по мантии Пожирателя Смерти, в которую Малфой был одет, бежал он прямо к Волдеморту. Хотел бы Гарри знать, насколько охотно тот бежал к нему. Разговор Дамблдора с Драко посеял сомнение в его сознании.
Гарри вздохнул. Слишком много сомнений, слишком много вопросов и, по-прежнему, ни одного ответа. Он повернулся, чтобы взглянуть на ребенка. Еще больше вопросов.