Секреты оазиса

Шестилетняя девочка стояла у могилы совсем одна. Лицо ее было очень бледным, в огромных голубых глазах блестели слезы, черные волосы водопадом падали до талии. Салман, красивый темноволосый мальчик, отделился от группы, подошел к ней и взял ее за руку.

Он посмотрел на нее очень серьезно, слишком серьезно для своих двенадцати лет, и сказал:

— Не плачь, Джамиля. Теперь ты должна быть сильной.

Она подняла на него глаза. Его родители погибли в той же катастрофе, что и её. Если он может быть сильным, то и она тоже сможет.

Она сдержала слезы и только кивнула один раз, но продолжала смотреть на него даже тогда, когда его глаза устремились туда, где только что похоронили его родителей. Они крепко сжимали руки друг друга.

Париж, шесть лет назад

Джамиля Моро едва сдерживалась, чтобы не побежать вприпрыжку. Она шла по Французскому бульвару, впереди возвышалась Эйфелева башня. Ей было смешно. Это так банально: Париж, весна, и она влюблена. Ей хотелось обнимать каждого и приходилось сдерживаться, чтобы не расхохотаться.

Ей всегда казалось, что люди переоценивают романтичность Парижа. Но теперь она знала: для того, чтобы почувствовать ее, нужно быть влюбленным. Неудивительно, что ее отец-француз и родившаяся в Мерказаде мама влюбились друг в друга именно здесь. Разве могло быть иначе?

Джамиля не замечала, что ее черные как смоль волосы, оливковая кожа и чудесные голубые глаза привлекали восхищенные взгляды прохожих — и мужчин, и женщин. Ее сердце билось так сильно, что она понимала — ей надо успокоиться, но единственное, что она могла сделать сейчас, — это прокричать всему миру: «Я люблю Салмана аль Сакра! И он тоже любит меня!»

Однако в этот момент она едва не споткнулась, потому что вспомнила — он так и не сказал ей, что любит ее. Он не сказал этого даже в то утро, когда они лежали в постели и Джамиля была так переполнена счастьем, что не смогла удержать слова, которые уже столько времени готовы были сорваться с ее губ.

Три недели — именно столько прошло с того дня, когда она буквально столкнулась с Салманом на улице, когда выходила из университета, где как раз сдала последние экзамены. Они выросли вместе, но не виделись уже несколько лет, и эта неожиданная встреча с человеком, в которого она была влюблена всю свою жизнь, потрясла девушку. Он стал еще красивее. Ведь теперь это был мужчина — высокий, широкоплечий и сильный.

Салман поддержал ее, чтобы она не упала, в его темных глазах читалось восхищение. Он уже готов был отпустить ее, как вдруг нахмурил брови, прищурился и неуверенно спросил:

— Джамиля?

Девушка кивнула. Сердце ее стучало, тело пылало: она столько раз представляла себе, как он смотрит на нее вот так… Потом они вместе пили кофе. А после этого Джамиле хотелось бежать, потому что ей казалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. Но Салман остановил ее, быстро сказав:

— Подожди… Поужинаешь со мной?

Так начались самые волшебные три недели в ее жизни. Она быстро согласилась. Слишком быстро. Джамиля поморщилась: ей нужно было вести себя более сдержанно, расчетливо… Но это было просто невозможно. Она мечтала о нем столько лет. Сначала это была детская влюбленность, потом она переросла в подростковую и теперь превратилась

во взрослую страсть.

В первый же уик-энд они поехали в квартиру Салмана и занимались любовью в первый раз. Даже теперь воспоминания о той ночи пробуждали в ней такое желание, что она запылала.

Джамиля тряхнула головой, чтобы разогнать фантазии. Она направлялась к нему сейчас, чтобы приготовить ужин, и вдруг задумалась. На самом деле Салман не приглашал ее к себе сегодня вечером — он был как-то особенно немногословен в то утро. Но Джамиля была уверена — как только он увидит ее, увидит деликатесы, которые она накупила, то улыбнется своей сексуальной улыбкой и широко распахнет двери.

Она стояла на перекрестке напротив красивого особняка восемнадцатого века, в котором находилась квартира возлюбленного, и думала о том, что стоило ей только упомянуть Мерказад, где они выросли, или его старшего брата, шейха Надима, правителя Мерказада, как Салман становился мрачным. В нем всегда было что-то мрачное, но это никогда не пугало Джамилю. Она чувствовала внутреннее родство с ним, сколько себя помнила, ей всегда было очевидно, что он одиночка и что с ним гораздо труднее найти общий язык, чем с его старшим братом. И за последние недели Джамиля поняла — надо избегать разговоров о Надиме и Мерказаде.

Через неделю она должна была возвращаться в Мерказад и собиралась сказать Салману в тот вечер, что останется в Париже, если он хочет, чтобы она осталась. Она совсем не планировала этого, но с того момента, как они снова встретились, все в ее мире кардинально изменилось. Она подошла к роскошной двери здания, на последнем этаже которого располагались шикарные апартаменты Салмана. Консьерж приветливо улыбнулся ей, когда она вошла, но затем, словно что-то вспомнив, сказал:

— Простите, мадемуазель, вы уверены, что шейх ждет вас сегодня вечером?

Услышав слово «шейх», Джамиля вздрогнула: она совсем забыла о статусе Салмана — следующего после Надима правителя Мерказада.

Мерказад — небольшой эмират, входящий в Аль-Омар, государство на Аравийском полуострове. Там родилась и выросла ее мама. Джамиля тоже выросла там, хотя родилась в Париже. Ее отец-француз работал советником у отца Салмана.

Джамиля улыбнулась, подняла вверх огромные пакеты и сказала:

— Я готовлю ужин.

Консьерж тоже улыбнулся ей, но была в его улыбке какая-то неловкость. Джамиля поднималась в лифте, и ей было не по себе. Когда лифт бесшумно остановился и двери открылись, напряжение стало еще сильнее.

Дверь Салмана была слегка приоткрыта. Стоило Джамиле открыть ее пошире, как она услышала глубокий женский смех. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы в полной мере осознать то, что она видит перед собой. Салман стоял, наклонившись, чтобы поцеловать очень красивую рыжеволосую женщину, которая обвилась вокруг него, словно лиана. Джамиля вдруг почувствовала себя такой нелепой в своих джинсах и футболке.

Руки Салмана были на талии девушки, он притянул ее к себе, и их губы встретились. Все было так же, как с Джамилей. Наверное, они услышали какой-то звук — только потом Джамиля поняла, что в тот момент пакеты выскользнули у нее из рук.