Секрет
Шрифт:
Я оставляю свой подарок на подоконнике, потому что завтра – суббота, и пока буду спать до обеда минимум, Таня точно проснется с утра пораньше. Она вообще умеет сидеть до трех ночи над своими учебниками, а потом вставать в шесть, чтобы приготовить завтрак и проводить меня на работу видом своей соблазнительной задницы в трусиках-танга, от которых у меня сразу случается «нерабочее настроение».
Надеюсь, что пара для нашего кактуса, Тане понравится больше, чем поющий романтическую хрень плюшевый мишка.
Глава
— Если юбилей твоего папы, вдруг, будет скучным, то я вполне сойду за клоуна, - скептически разглядывая себя в зеркале, говорю я.
Первый официальный выход куда-то вдвоем, а я до сих пор не могу и шагу ступить без костылей, и вынуждена одеть брючный костюм вместо платья, потому что надпись «Молния» на моем гипсе прекрасно читается даже сквозь темные колготы. Я совсем не стесняясь, но речь ведь не обо мне, а о целой куче людей, коллег моего Антона и просто важных больших «голов», перед которыми хочешь-не хочешь, но нужно соответствовать образу женщины циничного, злого на язык адвоката. И это не считая того, что сегодня мы с Дымом будем играть главную партию в мини-спектакле «Ромео и Джульетта против Капулетти, Капулетти и Тибальта в юбке».
— Никогда бы не подумал, что у меня будет стоять на клоуна, - где-то у меня за спиной говорит Антон.
Я неуклюже поворачиваюсь и потихоньку, вздыхая, сажусь на пуфик.
Это называется – засада. Потому что Мой Мужчина выглядит почти как бог в темно-сером модном костюме и белоснежной рубашке с запонками из черненого серебра. А еще новые часты на металлическом ремешке от «Омеги» и мое бедное сердце напоминает, что если в нем образуется еще хоть капля любви, оно точно лопнет.
— Что? – Дым поправляет манжеты.
— Ревную к воздуху, которым ты дышишь, - с тяжелым вздохом признаюсь я. – А там будет столько холостячек без гипса и в платьях с талией и декольте.
— Но я-то буду с тобой, Туман.
Только он умеет сказать такую важную вещь совершенно будничным тоном.
И хоть Антон ни разу, ни намеком, не давал повода сомневаться в его верности, я все равно понятия не имею, как переживу сегодняшний вечер. Спасает только наш уговор пробыть там два часа приличия – и потихоньку сбежать домой, смотреть «Два капитана» и есть банановые кексы. Я сложила немного с собой для одной маленькой Совы.
Мы приезжаем с небольшим опозданием, потому что на дороге ремонт и приходиться делать большой крюк. Ресторан, который сняли по этому случаю на весь вечер, забит людьми, и мне впервые не хочется выходить из машины, потому что там – совсем другая, совсем не моя, не комфортная жизнь.
— Может быть, я тебя тут подожду? – нервно тереблю полу своего пиджака.
— Нет, но можно и нужно пойти со мной.
— Ты… - Я набираюсь в легкие побольше воздуха, чтобы выдать скороговоркой свой самый большой страх, перед которым я беспомощна, как студентка-двоечница перед въедливым профессором. –
Его брови медленно сходятся к переносице, взгляд темнеет.
Мой Мужчина выразительно постукивает большими пальцами по рулю и когда открываю рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, сдерживает меня одним движением ладони.
— Туман, мне в общем класть, кто и что будет о нас думать. Если бы я жить не мог – так хотел всем понравиться, то и занимался бы чем-то другим. Сажал долбаные фиалки или делал булочки. Я здесь только потому, что это праздник моего отца и я должен здесь быть, но не один, а со своей женщиной, которой, если она перестанет говорить глупости – буду гордиться. Точнее, уже горжусь. Даже ее гипсом. Особенно им.
Я осторожно, бочком, подвигаюсь к нему и использую свой коронный трюк: трусь о колючую щеку и мурлычу. Это всегда срабатывает.
До двери ресторана Антон доносит меня на руках, потом придерживает за руку, пока я удобнее утрою костыли. Нервничаю так, что руки дрожат, словно у нервнобольной. Еще только пытаюсь представить, какой эффект произведу, а мы уже переступаем порог и оказываемся в хорошо освещенном зале, где людей чуть меньше, чем в час-пик в метро. И параноику во мне кажется, что все головы разом поворачиваются на наше появление.
Нужно думать только о том, что я влюблена в своего мужчину, он со мной и у нас все хорошо.
— Та! Ня! – слышу знакомый детский крик и мне навстречу вылетает Соня, как всегда – с совой под подмышкой. Только теперь у бедной игрушки всего один глаз.
Если бы не Антон, малышка точно снесла бы меня с ног, как маленький локомотив. Она тут же прилипает к моей ноге и приходиться что есть силы прикусить губу, чтобы не выдать боль.
— Пливет, - улыбается Соня, поднимаясь на цыпочки, чтобы ее взяли на руки.
— У Тани перелом, - наклоняясь к малышке, говорит Антон. Внятно, как взрослой, рассказывает, как я упала.
— У меня тозе был пелелом, - говорит Сова, пока мой Мистер Фантастика поднимает ее на руки, подносит ближе, чтобы Соня могла меня обнять и чмокнуть в щеку со словами: - Папа говолит, что цемки лечат.
— Кстати, Сова, а где твой папа?
— С дедулей.
— А ты с кем?
Она не успевает ответить, потому что нам навстречу выходит мама Антона, в компании… Нины.
*******
Моя сестра, как всегда, великолепна. Она и раньше была настоящей красоткой, которой я восхищалась не только, как сестрой – даже совсем не как сестрой! – а как женщиной, которая работая двадцать пять часов в сутки умудряется выглядеть лучше, чем топ-модель с обложки.
И сейчас она верна себе: модное изумрудное платье, наверняка от дорого бренда, салонная укладка, макияж, лаконичные украшения. Мне кажется, что любая мать хотела бы для своего сына именно такую женщину. И мама моего Мистера Фантастики – не исключение.