Секрет Ведьмы

— Ты… — прохрипела старушка, страшно вращая глазами.

Кровь в её горле клекотала и булькала, мешая говорить.

— Женщина, — лихорадочно забормотала я, судорожно сглотнув. — Успокойтесь. Вы должны молчать.

Впервые за двадцать пять лет своей жизни я оказалась в ситуации, когда не знала, что делать, и была совершенно бессильна.

Платок под моими руками уже набух от крови, которую я вот уже пять минут старательно пыталась

остановить. Никогда не думала, что она на самом деле такая липкая и горячая.

— Слу…шай, — вновь произнесла она и закашлялась.

Кровь окрасила её рот, зубы и десны в красный цвет, делая похожей на вампира из фильмов ужаса.

— Скорая уже едет и скоро будет здесь. Надо только дождаться, — перебила её я.

«И не умереть на моих руках», — добавила мысленно и вздрогнула от холодного ветерка, который прошелся вдоль позвоночника, вызывая небольшой озноб.

Нет, ей точно не стоит умирать вот так, только не когда я рядом. Потому что это будет жутко и страшно. И я потом вообще не смогу спать по ночам, не вздрагивая от каждого шороха.

Честно говоря, ситуация была странная и сама старушка необычная.

Потому что бабулей её можно было назвать с большой натяжкой. Видно было, что она хорошо следила за собой, может, даже пластику делала, потому что кожа на лице была нереальной и неправильно гладкой, лишенная даже мимических морщин.

И за что её пытались убить? Не ради ограбления. Массивные перстни, украшающие старческие пальцы, которые болезненно впились мне в плечо, никуда не делись. Дорогие серьги с изумрудами, большой кулон. Всё это осталось на своих местах.

Можно было предположить, что я своим неожиданным появлением спугнула убийцу и он сбежал, не успев сорвать драгоценности.

Сказать было сложно. Хотя бы потому что никого в переулке, когда шла, я не видела. И умирающая женщина с рваной раной на груди просто появилась ниоткуда, упав мне под ноги.

— Ты, — снова побулькала она, хватаясь за медальон, который висел на груди и выпал из разреза. — Ты… подойдешь.

Бредит бабушка. И вообще можно подумать, что она целенаправленно мешает мне спасти её жизнь. Дергается, разговаривает, не лежит на месте.

— Прими его.

— Что? — я подняла голову, пытаясь сфокусировать на ней свой взгляд.

В переулке было темно, лишь одинокий фонарь тускло горел в метрах трёх дальше.

— Прими!

«Чего принять-то?»

— Прошу тебя, — взмолилась женщина и страшно захрипела.

Ой, мамочки. Только этого не хватало. Ещё помрёт на моих руках до приезда скорой.

— Приму, приму, — быстро забормотала в ответ. — Приму, только не волнуйтесь.

Она сразу же успокоилась и даже расслабилась, а в глубине голубых глаз мелькнуло что-то ехидное.

— Всё заберёшь? — неожиданно чётко спросила

женщина.

— Всё, — кивнула я, сдаваясь. — Всё-всё возьму и даже больше. Только не волнуйтесь, пожалуйста.

Где же скорая? Где же она? Почему так долго? Тут человек погибает, кровью истекает.

— Задай им там жару, девочка, — оскалилась женщина в довольной кровавой улыбке.

Я только собиралась спросить, кому и чего должна задать, когда случилось нечто странное.

Меня просто взяло и отшвырнуло от раненой. Прямиком в соседнюю стену, о которую я хорошенько приложилась головой, потеряв сознание.

Очнулась я от противного запаха. Настолько противного и резкого, что словами не передать.

Заворчала, замотала отяжелевшей головой, простонав от стреляющей боли в висках, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Но не вышло.

— Очнулась? — спросил кто-то совсем рядом.

Слышала его плохо. В уши словно ваты натолкали.

— Эй, девушка! Девушка! Вы как себя чувствуете?

Плохо я себя чувствовала. Очень плохо. Именно так, как должен чувствовать себя человек, которого бросили в кирпичную стену.

Наверное, пока я занималась старушкой, слушая её странные просьбы, её убийца подкрался ко мне и чуть не отправил на тот свет.

Приоткрыв глаза, я увидела всё тот же переулок, который в этот момент был полон людей в форме полиции и медработников. Было светло от фар машин с сигнальными огнями.

Напротив меня на корточках сидел улыбчивый парень со стеклянным флакончиком в руке и с нимбом на голове. Самым настоящим нимбом.

Я моргнула, вздохнула, и, когда вновь на него посмотрела, нимба уже не было. Освещение сыграло злую шутку.

— Сколько пальцев видишь? — спросил он, подсунув мне под нос руку, не зная, какие мысли сейчас летают в голове.

— Пять, — глухо ответила я и скривилась от головной боли.

— Сколько? — удивился паренёк и снова протряс рукой у меня перед носом.

— Пять по-римски, два по-арабски. На английском это буква «в».

Я перевела взгляд ему за спину и успела увидеть, как его коллеги везут каталку в скорую. Тело на ней было полностью накрыто белой простынёй.

— Она умерла?

Тот сразу помрачнел, улыбка погасла.

— Да. Вы встать сможете?

— Не знаю, — ответила я, прислоняясь затылком к стене и отстранённо отмечая, что сижу практически в луже и дорогой любимый костюм покрылся некрасивыми пятнами грязи и запёкшейся крови, которые вряд ли удастся отстирать. Даже в химчистке.

— Вас надо доставить в больницу и сделать рентген. Вдруг сотрясение. Тут же из полиции с вами хотят поговорить.

— Из полиции? — переспросила я.

Вот только этого не хватало.