Сегодня... завтра... всегда...

Обидно, в самом деле! Почти неделю они провели в этом городе, а так ничего и не видели. Она сидела по вечерам в гостинице, а он пристрастился к игре, даже не на всех заседаниях съезда появлялся. А она столько связывала с этой поездкой…

Эх, да что теперь говорить! Завтра – домой.

Впрочем, она надеялась, что хотя бы сегодня Джейк опомнится и проведет день и вечер с ней.

Ну что ж, посмотрим.

Но Эмили Грэм отнюдь не затрепетала от радости, когда заметила своего жениха, пробивающегося

сквозь толпу делегатов, ожидавших момента, когда можно будет войти в конференц-зал. Его появление вызвало у нее дрожь неприязни, и она с трудом сдержалась и не подошла к нему, чтобы заявить во всеуслышание, что он полный кретин.

Сегодня день закрытия съезда холодильщиков, последний день, когда Джейк мог попытаться сгладить плохое впечатление, произведенное им на других, и самый значительный – для нее, о чем он прекрасно знал. И во что он этот день превратил?

Она раздраженно покачала головой, вспомнив, как рано поднялась утром, решив потрудиться над своей внешностью. Сколько усилий пришлось затратить только на то, чтобы привести в порядок свои буйные рыжие волосы. Макияж тоже потребовал немало времени. Ведь чем тоньше работа, тем, как известно, больше возни. Меньше всего хлопот было с ярко-желтым костюмом, который она решила сегодня надеть чуть ли не назло всему миру.

Вот Джейк себе не позволил бы ничего яркого и вызывающего. Напротив, его костюм выглядел таким мятым, будто он сначала потоптался по нему, бросив на пол, а потом нацепил на себя. Глаза его были налиты кровью, на подбородке порезы от бритья, и, по всему видно, он явно не в состоянии вынести что-нибудь полезное из утреннего заседания. Когда он подошел и взял ее под руку, Эмили раздраженно поморщилась.

– Ну вот и я! – сказал он так, будто его появление это подвиг, за который она должна быть бесконечно ему признательна.

Кто знал, что он напрочь забудет все договоренности о том, что свободное время они будут проводить вместе! Всю неделю он пропадал в казино, а теперь, в последний день съезда, зная, что сегодня она выступает, вдруг заявился, изображая из себя соломинку для утопающей подруги. Да еще в каком виде!

В ее глазах цвета спелой вишни не было ни малейшего намека на дружелюбное приветствие.

– Я надеялась увидеть тебя за завтраком.

Он сухо поклонился и небрежно пояснил:

– Ты же знаешь эти рулеточные столы. Всю ночь дармовая выпивка, дармовое угощение… Мне едва удалось вырваться.

– Я бы удивилась, если бы узнала, что ты действительно стремился оттуда вырваться.

Он поморщился, будто у него ныл зуб.

– Не будь занудой, Эмили. Я ведь все-таки здесь.

Четыре дня они провели в Лас-Вегасе, и он играл каждую свободную минуту, пропуская не только заседания съезда, но и те мероприятия, которые предлагались делегатам в качестве культурной программы.

– Хорошо, я постараюсь не быть занудой, – проговорила она с едва скрываемым отвращением.

– Надеюсь. Знаешь, а ведь я выиграл кучу денег, – невнятно пробормотал он. – Кроме того, мне посчастливилось вчера вечером встретить важную шишку, и если он покажется сегодня утром…

– Что

еще за шишка? – перебила она Джейка.

– Глава нашего концерна. Сам Хэмфри Вэнс. В прошлом году он был на съезде в Лос-Анджелесе, где произнес зажигательную речь, помнишь?

Эмили помнила. Генеральный директор концерна «Вэнс айс» был самым великолепным мужчиной из тех, кого она когда-либо видела. Высокий мускулистый, он казался ей олицетворением мужественности. Можно, конечно, помечтать о таком мужчине, но подобные мечты вряд ли когда-нибудь реализуются, ведь он для нее недосягаем.

Его отец основал фирму «Вэнс айс» незадолго до Второй мировой войны, а теперь это одна из крупнейших компаний, производящих холодильное оборудование.

– Надеюсь, босс и сегодня выдаст нам что-нибудь интересное, – пробубнил Джейк. – Потому-то я и пришел сюда.

Эмили бросила язвительный взгляд на человека, за которого собиралась замуж. Обе ее сестры были замужем и уже обзавелись очаровательными детишками, а она все еще кисла в одиночестве. Вот почему когда Джейк появился в ее жизни, он показался ей воплощением всех ее мечтаний.

Мечты, однако, быстро растворились в диком количестве несуразностей этой недели. И надо же случиться, что именно в этот момент на арене вновь появился такой блистательный мужчина, как Хэмфри Вэнс. Будто нарочно, чтобы Эмили могла сравнить…

Эмили решила вернуть Джейку обручальное кольцо и сделала бы это прямо сейчас, если бы не доклад, к которому она старательно готовилась.

Ей было неприятно его прикосновение. Высвободив свою руку и быстро взглянув на жениха, которого собиралась отвергнуть, она раздраженно сказала:

– Только не думай, что я позволю тебе валиться на меня, когда ты начнешь засыпать!

– Ох, да мы сердимся! – язвительно проговорил Джейк. – Что, детка, нервничаешь? Боишься, что большая шишка осудит тебя, если я усну на твоем плече? Или вовсе не заметит тебя?

– Нет, просто я не желаю служить тебе подпоркой.

– Прекрасно! В таком случае я сяду сзади и тебе не придется беспокоиться о том, куда мне преклонить голову. – Джейк ухмыльнулся и прошел к задним рядам.

Эмили прошла вперед, проигнорировав его выходку. Задние ряды? Прекрасно! Для Джейка лучшего места и не найти. Если Вэнс так и не покажется, Джейк просто ускользнет и снова отправится играть. Хотя если он думает, что другие люди не заметят его исчезновения, то он полный идиот.

Руководитель сиднейской делегации уже говорил об его исчезновениях с заседаний съезда и о его пренебрежении некоторыми общественными функциями в вечерних мероприятиях. Джейк проигнорировал свои обязанности ради игры, забыв, что корпоративные игры не менее, а даже более важны. Так что здесь, в Лас-Вегасе, его репутации нанесен непоправимый урон. И не только на личном уровне, но и на профессиональном.

Все еще возмущаясь поведением Джейка, Эмили прошла к первому ряду, где разместились те, кто должен выступать. Усевшись и поприветствовав соседей, она сочла за лучшее выбросить из головы Джейка и прислушалась к разговорам, которые вертелись вокруг Вэнса.