Чтение онлайн

Для нормального проведения метеорологических наблюдений необходимы метеорологические жалюзийные будки.

За изготовление таких будок взялись боцман Буторин и матрос Гаманков. Они же изготовят трос для глубоководных промеров. В наших условиях делать промеры чрезвычайно тяжело, так как приходится распускать стальной швартовный [Швартов - толстый канат, которым судно прикрепляется к пристани.] конец и затем сращивать его пряди. Делается это на холоде, голыми руками. Трос облегчит работу. Его предполагается изготовить длиной в пять тысяч метров.

Механик Токарев и машинист Недзвецкий под руководством

старшего механика. Трофимова неустанно трудятся над установкой двигателей. Шарыпов и Гетман заняты отеплением помещения, подбором аварийных запасов и другими хозяйственными делами. Старший радист Полянский прекрасно справляется с работой, обеспечивая нас связью с внешним миром. Радист Бекасов несет культурное радиообслуживание, а также помогает в хозяйственных работах на судне. Старший помощник Ефремов является хранителем всех папшх запасов. Он ведет точный учет всех расходов - это ревностный блюститель установленных норм.

Наконец, судовой врач Соболевский является главным организатором нашего питания. Кроме заботы о здоровье экипажа, он принимает активное участие в целом ряде мероприятий. Капитан непосредственно руководит всеми работами, входя во вое мелочи, вплоть до составления меню.

Аварийные запасы полностью заготовлены. Для большем гарантии аварийный запас дублирован. Один комплект -вя, - ходится в ста метрах от судна, на льду, а Другой, такой же, - на палубе судна. В каждом комплекте пятимесячный запас продовольствия, меховая одежда, обувь, радио

Экономя драгоценное топливо, седовцы по частям перетаскивают к кораблю разломанный баркас, станция, горючее и целый ряд необходимых предметов, включая все нужное для продолжения научных работ. При составлении списков предметов, необходимых в аварийном запасе, мы учитывали опыт прежних полярных экспедиций и личный опыт, а также предложения всего экипажа на производственном совещании, посвященном специально этому вопросу.

На льду аварийный запас находится в двух палатках.

Он разделен на две части. В одной из палаток установлена радиостанция.

Обед, ужин и вечерний чай проходят у пас обычно под звуки патефона. Несмотря на усиленную трудовую нагрузку, выпадающую на долю каждого из нас, здоровый аппетит делает свое дело - почти все прибавляют в весе и обрастают понемногу жирком. Все работают с энтузиазмом.

Касаясь наших бытовых условий, можно сказать, что они вполне удовлетворительны. Мы сумели сделать своя помещения теплыми, сухими и удобными для жилья. Баня функционирует каждые десять дней. Установлены специальные дни для стирки белья (единственное занятие, к которому зимовщики совершенно не чувствуют симпатии).

Выдачу пищи, мытье посуды производят у лас дневальные, меняющиеся каждые пять дней. Сейчас в буфете греми г тарелками Алферов. Дневальными бывают все,, за исключением капитана.

Между зимовщиками с первых дней пребывания на корабле установились дружеские взаимоотношения. Все чутко и внимательно относятся друг к другу; это делает седовцев дружным, работоспособньм коллективом. Он выдержит все невзгоды.

В большом ходу книги полярных исследователей. Ими интересуются положительно все. Недавно, знакомясь на коллективной читке с трудом Ричарда Бэрда “Ьнова в Антарктике”, мы были удивлены описанием

хаоса, царившего в “Маленькой Америке” [Зимовочная база антарктической экспедиции Бэрда 1928- 1930 годов] и вообще якобы присущего Заполярью. Случай же безразличного отношения к пожару, приводимый Бэрдом как иллюстрация, был нами резко осужден. Морякам “Седова”, людям нового, социалистического строя, не может быть присуща такая инертность, такое безразличное отношение к окружающему, люди, воспитанные коммунистической партией, великим Сталиным, хорошо видят цель своей работы. Вот в чем разница между нашим коллективом и жителями “Маленькой Америки”.

Дрейфуя в суровой Арктике, мы живем полноценной жизнью вместе с нашей великой родиной. Выполнение плавна каждым заводом, колхозом, новое достижение советской науки, новый стахановский рекорд, рост обороноспособности нашей славной Красной армии, политические события во всем мире-все это представляет для нас громадный интерес, все это переживается, заставляет вдумыватьсяволноваться вместе со всем великим народом СССР.

15 октября 1938 года.

Поединок со льдами

Двадцать первую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции коллектив “Седова” встретил далеко от родины, в безлюдной ледовой пустыне суровой Арктики.

Небалует нас стихия. Коварные льды и ветры строят нам всяческие козни. Буквально на каждом шагу нас подстерегают весьма неприятные “сюрпризы”, и на борьбу с ними приходится тратить немало времени, сил и энергии.

За последние несколько дней с востока подули сильные ветры. Направление их резко меняется. В результате усилилась подвижка льда. 30 октября началось довольно ощутительное сжатие. Уже с утра по всем направлениям были слышны звуки торошения старого, двухметрового льда.

Трудно описать эти звуки: они напоминали то завывание ветра, то монотонный гул работающего мотора, то стоны какого-то неведомого гигантского зверя, то шум морскогопрябоя. Эти звуки хорошо известны морякам, побывавшим в глубине Арктики.

Находящиеся вблизи судна разводья, покрытые двадцатисантиметровым слоем льда, сошлись. Образовались груды гигантских торосов. Торосы всползали полукругом на правый борт “Седова”. Под напором льдов на корпус “Седов” время от времени судорож.но вздрагивал всем своим стальным многотонным телом. Моряки “Седова” не впервые видели такое сжатие, поэтому все спокойно продолжали свою будничную работу.

Ровно в половине первого раздался звонок, приглашавший моряков к обеду. В ту жо минуту, не выдержав страшного давления, лед начал ломаться у самого борта, против трюма N 2. На корабль посыпались удары. Толчки стали ощущаться все сильнее и чаще. Напирая на борт, лед издавал необычайный треск.

Последовало распоряжение всем одеться. Был объявлен аврал. “Седов” готовился защищаться.

Моментально зажглись факелы. В темноте замелькали красные огоньки. Команда готовилась к борьбе со льдами.

Ждали только распоряжения капитана поджечь заряды аммонала. Взрыв должен был разрушить лед на некотором расстоянии от судна-как раз против места, испытывавшего наибольшее сжатие. Тем самым был бы ослаблен напор льдов на судно. Все уже было готово к взрыву, но вдруг, словно по мановению волшебного жезла, сжатие прекратилось.