Седьмой
Шрифт:
– Возьми одеяло, будешь спать на полу.
Юноша кивнул и начал раздеваться, намереваясь избавиться от пусть и легкой, но утомившей за день кольчуги.
– Эй, парень, ты что, очумел? – Князь растянулся на постели, не снимая доспехов. – Не вздумай раздеваться! Или ты забыл, о чем говорил Бородай?
Берсень опять кивнул и, расстелив одеяло, стал укладываться. Это оказалось не так-то легко, и он долго ворочался, бряцая кольчугой.
– Ты догадываешься, зачем я взял тебя с собой? – спросил Воисвет, когда Берсень прекратил возню.
– Это
– «О чем-то»! – хмыкнул князь. – О тебе, дорогой ты мой чародей, о тебе! Больше нам говорить вроде бы не о чем.
– О чем же мне рассказать?
Как ни вслушивался в его речь Воисвет, а, кроме вежливости и усталости, ничего не услышал. Даже намека на иронию.
– Что-нибудь, Берсень, чего я пока не знаю. Начнем с того, как ты познакомился с Адамиром.
– Разве это важно?
– Я не буду сейчас судить о важности. Я просто хочу это знать. Понятно?
– Понятно, что ж тут непонятного. Ты не доверяешь мне.
– Верно подмечено. Я, знаешь ли, привык понимать людей, которые находятся под моим началом. Ну о воинах говорить нечего. Воры наши, что Дежень со своей сестрой, что Велена, хоть и воображают о себе невесть что, а все-таки вполне предсказуемы и ясны.
– Даже Дежень?
– Дежень? А что Дежень? Да, скрывается в нем какая-то сила, чую, что в бою он может доставить противнику массу неприятностей, но это и к лучшему. Мы с ним вроде пока на одной стороне. А во всем остальном вор – он и есть вор. И лучшее ему место на виселице. Но это мы будем решать после похода. – Воисвет внезапно оборвал себя и восхищенно зацокал языком: – Ну ты и фрукт, мальчик. Вместо того чтобы слушать тебя, я сам пустился в откровенности. Ничего себе маг-недоучка!
– Но я тут ни при чем! Никакой магии! – В голосе мага послышалось удивление. – Так получилось.
– Только не надо уверять в том, что мне захотелось выговориться! Видишь ли, я кое-что знаю о магах и в общем-то понимаю, что иной раз они творят волшбу безо всякой магии. Ты ведь должен меня понять… Ну да не о том речь. Итак, я говорил о том, что ты единственный в отряде, кто появился в самый последний момент и о ком Адамир не успел мне ничего толком рассказать. Кажется, сейчас самое время восполнить этот пробел.
– Как скажешь. Я встретился с Адамиром в корчме. Я был сильно голоден и… Это было глупой затеей, но мне было известно одно интересное заклятие. Оно неоднократно выручало меня, когда я оказывался совершенно без денег. В общем, я пытался совершить кражу. Но меня поймали. Это очень странно, меня раньше никогда не ловили.
– Что ж тут странного? – удивился Воисвет. – Адамир же находился в той же корчме?
– Да, но не думаешь ли ты… – Маг замолчал.
– Вот именно. Видно же, Адамир если и купец, то в последнюю очередь. Он маг, и, по моему разумению, довольно сильный.
– Он очень сильный, – задумчиво сказал Берсень. – Так, значит, он сделал это умышленно? Но это подло!
– Не
– Нет, но… Так же нельзя! Воисвет хохотнул:
– И это говорит маг. «Нельзя»! Разве у магов есть такое слово – нельзя?
– Оно есть у меня, – отрезал Берсень.
– Ладно, не заводись. Это дело пойдет тебе на пользу, да и нам всем пойдет на пользу, скорее всего. Признайся, Берсень, что ты умеешь делать? Помимо лечения и вот этого твоего интересного заклятия.
– Так, ерунда всякая, да и то не всегда получается. Или не всегда получается как надо. Но я быстро учусь.
– А мне кажется, ты лжешь! Ты не так молод, как хочешь казаться.
– Мне двадцать пять. И я не скрываю возраста.
– Но ты выглядишь на двадцать. Умышленно или нет, но ты кажешься моложе. И это хорошо, да и враги будут всегда тебя недооценивать.
– Но у меня и мыслей таких не было.
– Брось! Было, не было – неважно. И вот еще что приходит мне в голову, глядя на тебя, – твоя учеба продвигается не так быстро, как тебе хотелось бы. Я прав?
Берсень долго не отвечал.
– Да. Я не хотел говорить, но тут нет тайны. Мой отец был магом. Очень могущественным магом, это чистая правда. Он учил меня с малолетства, но я не мог… Хотя нет, наверное, я никогда не хотел этого. Я все детство мечтал стать воином. А потом, когда отец вконец достал меня своей магией, я просто сбежал из дома. Пристал к одной шайке наемников, но, стоило им узнать о том, что я немного умею лечить – это уж отец сумел вдолбить мне в голову, – вместо того чтобы учить меня воинскому ремеслу, они стали использовать меня как лекаря.
– Наверное, ты очень расстроился. – Воисвет усмехнулся.
– Я был вне себя. – Берсень вздохнул, – Я сбежал от них и тут узнал о том, что мой отец погиб. Я был там, на развалинах нашего дома, говорил с выжившими слугами. И понял, что отца убил другой маг. Более могущественный, чем мой отец. И это было все, что я узнал. Если бы умел, я нашел бы убийцу при помощи магии! Но я почти ничего не умел…
– Тебе следовало найти учителя.
– Я искал. Я искал долго, но мне не удалось ни с кем столковаться. Одни требовали много денег, другие хотели превратить меня чуть ли не в раба… В общем, у каждого была какая-то своя придурь. Да и не было их слишком много, хороших-то магов. Пришлось самому.
– Кого я назову учителем, учась у самого себя? – пробурчал князь.
– О, ты знаком с учением этого мудреца? Берсень зазвенел кольчугой, привстал в удивлении.
– Эти слова принадлежат какому-то мудрецу?.. – удивился князь. – Не знал, не знал, ну ладно, речь не о нем, продолжай.
– Да это все. Я бродил, иногда лечил за деньги, искал древние книги и все такое – и вот повстречал Адамира. А он предложил участие в этом походе в качестве лекаря.
– А тебя, наверное, уже тошнило от этого занятия? – усмехнулся князь.