Чтение онлайн

— Сюда, люди! — крикнул Хаммед. — Покончим с этим.

— Я не вижу, что делаю, лейтенант, — пожаловался голос. — Где ваш фонарь?

— Чтобы засыпать яму, не нужен свет! — рявкнул Хаммед. — Работайте быстрее. Выровняйте землю. Я не хочу, чтобы кто-нибудь случайно наткнулся на это место.

Тессэ тихонько лежала, стараясь удержать дрожь, охватившую все тело. Наконец звуки лопат, швыряющих землю, стихли. Снова раздался голос Хаммеда:

— Довольно. Ничего здесь не оставлять. А теперь живо к грузовику!

Шаги и голоса стихли вдали. Со

стороны дороги донесся рев двигателя. Фары на мгновение залили рощу страшноватым светом, потом яркие полосы исчезли, и машина покатилась обратно к лагерю.

Звук мотора давно стих, а Тессэ все продолжала лежать под грудой сухих листьев и веток. Ее трясло от холода, из глаз катились слезы усталости, боли и облегчения. Потом она все же стряхнула с себя гору мусора, подползла к стволу ближайшего дерева и поднялась на ноги, покачиваясь.

И только тогда Тессэ охватило чувство вины.

«Я предала Мека, — в ужасе подумала она. — Я рассказала о нем врагам все. Я должна предупредить моего любимого. Я должна вернуться и предупредить его».

Она оттолкнулась от ствола и побрела к дороге по темной эвкалиптовой роще.

Убедиться в правильности расшифровки загадки Таиты можно было только одним способом — проделать все ходы. Они двинулись по коридорам лабиринта, следуя его указаниям и делая пометки на стенах белой глиной.

На «зимней» стороне стелы было указано восемнадцать ходов. Двигаясь согласно расшифровке Ройан, им удалось сделать только двенадцать. Потом они оказались в тупике, уперлись в стену и не смогли сделать следующий ход.

— Проклятие! — Николас пнул стену, а когда и это не помогло, запустил в нее комком глины. — Жаль, что я не могу дотянуться до старого черта! Тогда бы он понял, что кастрация — наименьшая из его проблем.

— Извини. — Ройан откинула волосы со лба. — Я думала, что верно все поняла. Наверное, дело во второй колонке. Придется прочитать наоборот.

— Что, придется начинать сначала? — простонал Николас.

— С самого начала, — согласилась она.

— Но как мы поймем, что на сей раз правы? — спросил он.

— Если, следуя его указаниям, мы окажемся в одной из выигрышных комбинаций. В эквиваленте мата для бао, ровно на восемнадцатом ходу. После этого не будет логичного хода, и тогда можем считать, что правильно угадали.

— И что мы обнаружим на этом месте?

— Я скажу, когда мы туда доберемся, — мило улыбнулась она. — Крепись, Ники. Это все еще цветочки.

Ройан поменяла местами значения второго и третьего столбцов в записи Таиты, приняв первый из них за номер строки, а другой за номер столбца. На сей раз они сделали только пять ходов и уперлись в стену.

— Может быть, наше предположение, что третий символ означает смену уровня, неверно? — задал вопрос Николас. — Давай начнем снова, приняв его за второй столбец.

— Ники, ты понимаешь, сколько существует комбинаций в уравнении с тремя неизвестными? — начала понемногу сдаваться Ройан. — Таита превосходно играл в бао. У нас есть

только общие представления о его правилах. Это все равно как если бы гроссмейстер пытался объяснить новичку сложности индийской защиты.

— Причем по-русски! — дополнил ее Николас. — Такими темпами мы никогда не доберемся до финала. Должен быть какой-то другой подход. Давай вернемся к строчкам, которые Таита вставил между ходами.

— Хорошо. Я буду читать, а ты слушай. — Она склонилась к записям. — Проблема в том, что самые маленькие оттенки смысла могут изменить все. Таита обожает каламбуры, а для создания каламбура порой достаточно одного слова. Единственное неверное истолкование — и все.

— Все равно попробуй, — поддержал ее Николас. — Вспомни, даже Таите не приходилось играть в бао в трех измерениях. Если он оставил нам подсказку, она в самом начале стелы. Сосредоточимся на первой паре ходов и разделяющих их фразах.

— Попробуем, — согласилась Ройан. — Первый ход — это пчела, за которой следуют цифры пять и семь.

Николас улыбнулся:

— Ладно, я слышал это столько раз, что мне уже не забыть. Что дальше?

— Первая цитата. — Ройан провела пальцем по строчке иероглифов. — «То, что имеет имя, можно познать. Лишенное имени — лишь ощутить. Я плыву, и прилив идет за мной следом, а ветер дует в лицо. О, возлюбленная, на моих губах твоя сладость».

— Это все? — спросил Харпер.

— Да, потом следующий ход. Скорпион, цифры два, три и систр [6] .

— Постой! Постой! Действуем по порядку. Что нам говорят слова «плыть» и «возлюбленная»?

Они гадали, читая и перечитывая текст стелы, пока глаза не начали гореть и чувство времени не пропало. Их привел в себя голос Сапера, доносящийся с лестницы. Николас поднялся из-за стола и потянулся, а потом посмотрел на часы:

— Восемь. Только не знаю, утра или вечера.

Потом он перевел взгляд на показавшегося на лестнице Сапера и заметил, что лысая голова его друга блестит от влаги, а рубашка совсем намокла.

— Что случилось? — спросил Николас. — Ты свалился в озеро?

Сапер вытер лицо тыльной стороной ладони.

— Вам никто не сказал, да? Снаружи дождь льет как из ведра.

Оба в ужасе уставились на него.

— Так рано? — прошептала Ройан. — Ведь у нас оставалось еще несколько недель.

— Видимо, кто-то забыл сказать об этом делателю погоды, — пожал плечами инженер.

— И это надолго? — спросил Николас. — В каком состоянии река? Уровень воды поднимается?

— Именно за этим я к вам и пришел. Я отправляюсь к плотине и беру с собой «Буйволов». Хочу присматривать за ней. Как только станет опасно, я пошлю к вам гонца. И тогда не спорьте, быстро выметайтесь отсюда. Это будет значить, что плотину может прорвать в любую минуту.