Седьмой элемент
Шрифт:
– Вот так... А здесь вот так, а не так... Закончив и сломав грифель, он отшвырнул карандаш, снова уселся, и посмотрел на Комарова с сожалением.
– Эх, Комаров, Комаров, - произнес он, - Квалификация у вас высокая, опытный преступник, а действуете, как последняя сявка...
Комаров обалдело переводил взгляд с бумаги на его лицо и обратно. Это не лезло, ни в какие ворота. То есть до такой степени не лезло, что не имело смысла ни говорить, ни кричать, ни молчать. Собственно, строго говоря, в этой ситуации следовало
– Ну, а жена ваша была в хороших отношениях с Кобылкиным?
– спросил Игорь Иванович прежним вежливым до бесцветности голосом.
– В хороших?
– переспросил Комаров тупо, - Да вообще, какие у нее могли быть отношения с этим жлобом? Вы это о чем?
– Она с ним на "ты"?
– продолжал спрашивать Игорь Иванович, - Впрочем, это не существенно. Кобылкин часто заходил в гости, когда вас не было дома?
– Вы на что намекаете? Вы что, хотите сказать, что моя жена с этим... Комаров запнулся не в силах подобрать нужного слова.
– Ясно, - сказал Игорь Иванович - Значит часто. Вот и мотивчик, наконец, прояснился!
– Какой мотивчик?! Вы что плетете?!
– попытался защититься Комаров.
– Мотивчик самый банальный. У вашей жены была связь с Кобылкиным. Это понятно, он молодой, богатый вилла, яхта, "мерседес", дорогие рестораны. Женщины это любят, можете мне поверить, уж я то знаю! Вы об этом узнали и убили соперника.
– Я? Как?!
– Очень просто, из пистолета ТТ. Вот, смотрите!
– и Игорь Иванович разложил перед Комаровым цветные фотографии, на которых Вован лежал в луже крови возле своего любимого БМВ.
– Ну, ладно, - сказал вдруг Игорь Иванович, захлопывая блокнот. Значит, пиво у вас здесь...
– Он указал на холодильник.
– Выпьете со мной за компанию?
– Я?
– Да. Вы.
– Выпью...
– произнес Комаров хрипло и глотнул. В горле у него было сухо.
– Вот и прекрасно!
– бодренько сказал Игорь Иванович, Та-ак!
– Он уже вытаскивал из холодильника банки с пивом.
" Откуда он узнал про пиво?" - думал Комаров глядя, как бесцеремонный следователь открывает банки.
– Вы знаете, - говорил он, - если откровенно - дело ваше дрянь. Разумеется, все решает суд, но я как-никак десять лет работаю, кое-какой опыт имею. Всегда, знаете ли, можно представить себе, какое дело на что тянет. Вышки вам не дадут, но лет пятнадцать я вам, можно сказать, гарантирую...
– Привычным движением он открыл свою банку и тут же опрокинул себе в рот - Разумеется, всегда могут открыться смягчающие обстоятельства, но пока я их, откровенно говоря, не вижу... Не вижу, не вижу и не вижу, Андрей Алексеевич!
– Но я-то, я-то здесь при чем?
– спрашивал Комаров, истово ударяя себя в грудь.
– Но вам его жалко?
– спрашивал Игорь Иванович.
–
– Жалко, конечно... Хотя он и был полным дерьмом... Но я-то! Меня-то вы почему? Я и пистолета сроду в руках не держал! Я же невоеннообязанный... по зрению...
Игорь Петрович его не слушал. Он подробно рассказывал, как следствию удалось в короткие сроки выяснить, что покойный Кобылкин занимался отмыванием грязных денег, а так же и другими дурно пахнущими делами.
– Ну да, ну да!
– согласился Комаров.
– Возможно, Вован действительно занимался какими-то темными делами, Но я-то... Я здесь совсем ни при чем, я ведь спал всю ночь! И потом, зачем я его буду убивать, сами посудите!
– Ну а кто же? Кто?
– ласково спросил Игорь Иванович.
– Откуда мне знать? Это вы должны знать, кто!
– Вы-с!
– гнусно-вкрадчивым голосом Порфирия произнес Игорь Иванович, Вы и убили-с, Андрей Алексеевич!..
– Кошмар какой-то...
– пробормотал Комаров беспомощно. Ему хотелось заплакать от отчаяния.
И тут легкий сквознячок потянул по комнате, шевельнул сдвинутую штору, и первые лучи утреннего солнца, ворвавшись в окно, ударили Игоря Ивановича прямо по лицу. Он зажмурился, заслонился растопыренной пятерней, подвинулся в кресле и торопливо поставил банку на стол. Что-то с ним случилось. Глаза часто замигали, на щеки набежала краска, подбородок дрогнул.
"Простите...
– прошептал он с совершенно человеческой интонацией. Простите, Андрей Алексеевич... Может быть, вы... Как-то здесь..."
Он замолчал, потому что в комнате что-то грохнуло и разлетелось с длинным дребезгом.
– Это что такое?
– спросил Игорь Иванович, насторожившись.
Души человеческой снова не было в его голосе.
– Это там... один человек...
– проговорил Комаров, так и не успев понять, что же произошло с Игорем Ивановичем. Совсем другая мысль вдруг осенила его. Это могла быть только Лера, и, судя по производимому ей шуму, она была жива!
– Слушайте!
– вскричал он, вскакивая.
– Пойдемте! Вот, пожалуйста, там одна э... подруга жены! Она подтвердит!.. Всю ночь спал, никуда не выходил...
Толкаясь плечами, они устремились в прихожую.
– Интересно, интересно...
– приговаривал Игорь Иванович, - Подруга жены... Посмотрим!
– Она подтвердит...
– бормотал Комаров.
– Сейчас увидите... Подтвердит...
Они одновременно ворвались в комнату и остановились. Комната была прибрана и пуста. Леры не было, но самое странное, исчезли также и следы пребывания девушки: скомканная одежда, полотенце, окурок в пепельнице, бокал со следами губной помады.
Впрочем, что касается бокала, то с ним, похоже, было все ясно. Его осколки валялись на полу, а рядом с осколками сидел Чубайс с необыкновенно невинным видом.