Чтение онлайн

Джон Монтегю пробормотал что-то, чего я не расслышала.

— А возможно ли, — спросил Джордж, — месмеризировать человека против его воли?

— Да, возможно, при условии, что это весьма впечатлительный объект. Но на такое может решиться только шарлатан.

— А если человека месмеризировать, его можно заставить поступать так, как велит ему месмерист?

— Я сомневаюсь, что зрелого, рационального индивида можно побудить действовать против его глубочайших инстинктов; я не хотел бы вдаваться в дальнейшие рассуждения.

— Вы упомянули, мне кажется, — сказала Ада, — что в состоянии транса

человеку можно приказать увидеть людей, которые на самом деле отсутствуют?

Я догадалась по тому, как она избегала моего взгляда, что она спрашивает об этом ради меня.

— Да, совершенно верно.

— Как вы полагаете, не могло ли бы это объяснить то, что спириты, то есть спириты-медиумы, верят, будто они могут общаться с умершими?

— И правда могло бы, миссис Вудворд, по крайней мере, что касается тех, кто не совершает прямого обмана, что обычно очень широко распространено в спиритических кругах.

— А возможно ли, — спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрожал, — чтобы кто-то впал в транс, не подозревая об этом, и оттого видел бы людей, которых на самом деле там нет?

Доктор Раксфорд с минуту внимательно смотрел на меня, прежде чем ответить. Я почувствовала, что он пытается разгадать, какая мысль кроется за моим вопросом; то, как в его темных глазах отражалось пламя свечей, вызвало во мне чувство странного беспокойства.

— Это возможно, да. Но впасть в глубокий транс, не подозревая об этом… такое может произойти с объектом лишь в исключительных случаях, мисс Анвин, если только вы не имеете в виду состояние между сном и пробуждением.

— Нет, — ответила я, призвав на помощь всю свою храбрость. — Я думаю… Я хотела сказать… Моя подруга как-то рассказала мне об очень странном явлении: однажды днем она вошла в комнату, где сидели ее мать и сестры, и увидела на диване молодого человека, которого никогда раньше не встречала. Но потом она обнаружила, что для всех других он оставался невидим. Он поднялся с дивана и направился к ней — она не испугалась — а потом… вроде бы растворился в воздухе. И вот мне хотелось бы знать… может быть, она впала в транс?

— Я не думаю, что это можно объяснить трансом… и вы, очевидно, уверены, что ваша подруга не обманывалась сама, или…

— Я совершенно уверена, что все произошло именно так, как она мне описала.

— И ваша подруга не испугалась? Это совершенно необычно.

— Она не испугалась молодого человека… Она сказала, что не приняла его за привидение, потому что он был такой обыкновенный: она слышала звук его шагов по полу. Но все это ее совершенно потрясло — ведь она знала, что другие его не видели.

В комнате вдруг стало очень тихо. Я чувствовала, что Джон Монтегю то и дело переводит взгляд с меня на доктора Раксфорда и обратно.

— Ваша подруга только один раз пережила такой опыт?

— Думаю, да… Это случилось с ней спустя несколько недель после серьезного падения, от которого она много часов оставалась без сознания.

И снова я ощутила, как гнетет меня пристальный взгляд доктора Раксфорда, словно знающего все, о чем я умолчала.

— Это может быть вполне объяснимо — но, разумеется, мне пришлось бы сначала осмотреть юную леди, чтобы увериться в этом, — то есть это может объясняться тем,

что она перенесла повреждение мозга, оно называется лезия, которое, вероятнее всего, само собой излечится через некоторое время.

— Она, несомненно, будет очень рада услышать это, сэр, и почувствует большое облегчение.

— Облегчение, мисс Анвин?

— Я хотела сказать — оттого, что это излечится.

— Понятно.

Доктор Раксфорд продолжал смотреть на меня с интересом и будто размышляя о чем-то. Я чувствовала, что он побуждает меня сказать больше того, что я уже сказала, но тут Ада нарушила молчание, спросив, есть ли какие-нибудь новости о слушаниях по поводу исчезновения его дяди.

— Я полагаю, миссис Вудворд, что постановление о признании его скончавшимся будет вынесено в довольно скором времени. Но на ваш вопрос уместнее ответить мистеру Монтегю.

— Здесь все должно быть просто, — сказал Джон Монтегю. — В случаях, подобных этому, где нет конфликтующих интересов — то есть нет никого, кто может понести потери в случае признания смерти, — дело суда сводится к простому решению: является ли, на основании представленных доказательств, неопровержимо вероятным, что пропавший человек скончался. И учитывая, что Корнелиус Раксфорд был слабым пожилым человеком, тот факт, что никто его не видел со дня грозы, разразившейся три месяца тому назад, уже является достаточным доказательством: каким бы образом он ни выбрался из дома, он не смог бы пережить ночь в лесу.

Единственной реальной трудностью будет объяснить, как он вообще смог выбраться из своих апартаментов. Дрейтон — его слуга — говорил мне, что видел, как Корнелиус в тот вечер ушел к себе в семь часов, еще до того, как началась гроза. Когда я прибыл туда через сутки, все двери оказались запертыми изнутри не только на ключ, но и на засовы, так что мне пришлось взломать дверь в кабинет. Все окна, разумеется, были закрыты и заперты на щеколды, да и в любом случае, они расположены слишком высоко, чтобы он мог до них дотянуться. Так что, либо он ушел через какой-то тайный ход, хотя тщательные розыски не обнаружили и следа чего-либо подобного, либо мы с Дрейтоном ошиблись. Дрейтона уже теперь не допросишь, он упал замертво, как вы, вероятно, слышали, когда я занимался поисками. Я с тех самых пор задаюсь вопросом: не могло ли случиться так, что двери на галерею, которые я открывал изнутри в состоянии весьма значительного нервного возбуждения, на самом деле просто заклинило и они вовсе не были заперты — как и предположил инспектор полиции. Мне легче усомниться в собственной памяти, чем поверить, что человек мог просто исчезнуть, словно растворившись в воздухе; и таким же, как я надеюсь, окажется мнение суда.

— Я сам задумывался над вопросом, — сказал Джордж, — не могло ли исчезновение его собственного дяди, при… гм… подобных же обстоятельствах таким вот образом сказаться на его разуме?

— Вполне возможно, — ответил доктор Раксфорд. — Психическое состояние моего дяди в самом лучшем случае можно было бы назвать неустойчивым, а шок от сильной грозы…

Они с Джоном Монтегю обменялись взглядами, и я подумала было, что он сейчас продолжит, но тут Хетти внесла мясо, Джордж принялся его разрезать, и Ада перевела разговор на более легкие темы.