Шрифт:
– Как бы ты назвал это место в двух словах? Но только ёмко и поэтично.
– Не знаю. Может вечная молодость?
– Идея хорошая, но пафосно как-то.
– Согласен, но пока в голову ничего не приходит.
Вокруг было шумно от большого количества людей и, хотя ресторан был поделен на зоны декоративными панелями, освещен стильным светильниками, украшен комнатными растениями и в нем звучала музыка, он все рано напоминал железнодорожный
У многих лица подсвечивались холодным светом смартфонов, отчего лица напоминали жуткие маски, это впечатление усиливалось из-за отрешенного выражения лица. Может там, в телефоне и было, что-то смешное или интересное, но показывать свои эмоции было плохим тоном. Отрешенное изысканное безразличие, пустой взгляд, и большой палец, листающий ленту.
Меня сюда привел Никита, сам бы я вряд ли решился зайти. Эта сеть общепита меня никогда не привлекала, я бы даже сказал, отталкивала.
Мы по очереди сходили помыть руки, казалось бы, простая процедура, но я, всё же, попал впросак. Я почти минуту стоял перед краном, у которого кроме самого крана по бокам торчали две трубки и я, грешным делом, подумал, что из них тоже должна течь вода, ну или мыло. Видимо заметив мое замешательство, молодой человек, мывший руки рядом, сказал мне, что это сушка, я его поблагодарил и сказал, что такого раньше не видал, на что тот, уже на выходе, свысока ответил: «Такие давно уже стоят». Спасибо, что не прибавил «деревенщина» или «старпер».
Я пересказал этот нелепый случай Никите, а он ответил, что первое время тоже не понимал, зачем у крана две железяки по бокам. Я мысленно поблагодарил его за тактичность и поддержку своего старика, и еще подумал, что у меня получился неплохой сын.
– Я шел сейчас по длинном коридору, – сказал я, снимая куртку и укладывая ее рядом. – И насчитал пять дверей с надписью «Служебный вход».
– Ну и что?
– Как ну и что? Пять входов и не одного выхода. Получается, что служащие туда входят, но никто не возвращается. Странно, что нет двери с надписью «Служебный выход»
Никита улыбнулся одними глазами и сказал:
– Может и есть где-то такая дверь.
– Хорошо бы, а то хорор получается. Одноразовые сотрудники. Отстоял смену и в переработку.
– Или «Гарри Поттер» с порталами. – Поддержал мою игру Никитка. – Ты что будешь?
– Картошку точно… Ну и еще что-нибудь из мясного.
– Курицу или говядину?
–
– Не надо, я заработал.
Никита ушел, а я стал изучать обстановку как заправский Джеймс Бонд.
Диванчики были жесткими и обиты дерматином, стояли спинками вплотную друг к другу и чем-то напоминали вагон ресторан, где чтобы позавтракать, нужно подсесть к совершенно незнакомому человеку и почти касаясь локтями разделить с ним трапезу.
За спиной у меня сидела шумная компания, они громко, никого не стесняясь, обсуждали довольно откровенные темы, девчонки хохотали, один из мальчишек, говорил громче всех и выдавал идею за идеей, довольно добрые и веселые ребята, которым вдруг стало можно все.
По диагонали за столиком на двоих сидела девчонка с очень милым личиком и слушала музыку в наушниках. Весь наш «вагон» был до отказа забит людьми и все они были молодыми. Казалось, что я незаконно проник в особую зону, где взрослые под запретом. Вернее, взрослые здесь были, но они выглядели фоном – работали уборщиками, охранниками, мойщиками посуды.
Ощущение, что я вне закона особенно усилилось, когда Никита ушел сделать заказ. Большинство из молодых людей не обращали на меня никакого внимания, я для них мог исчезнуть в любую секунду как приведение или мираж, в любом случае мой статус взрослого был помножен на ноль. Это даже начало меня задевать, но стало понятно, что это и есть атмосфера этого места. Здесь был праздник непослушания, здесь со временем могли меняться люди, но не возраст людей, здесь действительно царила вечная молодость. Никита был прав.
Он принес поднос, на котором были две брендированные коробочки, пара кульков с картошкой фри, соус и высокие бумажные стаканы с напитком. Я забрал свою половину с подноса и поставил перед собой, решая с чего же начать, а попутно продолжил начатую тему.
– Можешь не в два слова уложиться, а в несколько, – сказал я, принимаясь за картошку.
– Быстрое недорогое питание без лишних слов?
– Точно, но похоже на рекламу.
Я брал картошку руками, как это делал Никита, макал в соус и отправлял в рот.
– Обязательно есть руками? – спросил я.
– Нет, конечно. Вон пластиковая вилка и нож, но здесь так не принято. Есть проворные пальцы и салфетки. Это тебе не ресторан, где оттопыривают мизинец и скрипят ножом и вилкой по тарелке. Все просто, берешь и ешь, в этом и есть кайф.
Конец ознакомительного фрагмента.