Сдвиг
Шрифт:
– Позвольте представить вам Главу Дома Атуров тэна Айэграфира, - взял слово Айфин.
Костун не придумал ничего лучше, чем поклониться. Айлин всё ещё пылающая негодованием, даже бровью не повела, молча сев на предложенное слугами место.
– Гости в нашей глухомани очень редки, - сказал тэн, пристально вглядываясь в Костуна.
У мародера на мгновение возникло чувство, что его прощупали заклятьями, всего лишь слабое дуновение сквозняка. Ощущение неприятное, и будь воля Костуна, он бы поднял щиты.
–
– Скажем так, нам пришлось преодолеть длинный путь, но хочу заверить вас, что к аркантам он не имеет никакого отношения, и в земли ваши мы попали случайно.
– Охотно верю, даже я не столь искусный в мастерстве почувствовал волнение мета-потоков, от портала. Любопытно, кто из вас обладает таким могуществом, недоступном даже многим, колдунам Корня…
Шаманка с мародером, переглянулись.
– Хало оставили много знаний доступных Синему Кругу, - сказала Айлин.
– Преклоняюсь перед вашим мастерством уважаемая шаманка. Легенды о Хало известны даже в нашем мире.
– Тэн Айэграфир, хочу поблагодарить вас за гостеприимство, но нас ждёт долгий путь, и мы хотели бы отправиться сегодня.
Костуну надоела пустопорожняя болтовня, которой солнцеликие могут предаваться бесконечно. Мародер понимал, если их не захотят отпускать, не имеет значения, сколько времени пройдёт. А время возможно именно сейчас дорого как никогда, последние несколько дней его преследовали мрачные предчувствия. И сколько бы он не убеждал себя, что это из-за усталости легче на душе не становилось.
– Вам не понравилось в моём дворце, или быть может, слуги не угодили, - капризно поморщившись, сказал тэн. – Аэрэль, наши гости хотят покинуть нас.
Аркантка, всё это время казавшаяся скучающей, вдруг впилась в Костуна таким взглядом, что ему захотелось провалиться под землю. Колдунья – чудовищно сильная колдунья, только этого им не хватало.
– Первый раз вижу колдуна носящего мета-броню, - прекрасным низким голосом, произнесла Аэрэль. – Зачем тебе этот «костыль»?
Колдунья одарила мародера мимолётной улыбкой.
– Ба, колдун, носящий мета-броню, это что-то очень интересное, - развеселился тэн. – Должно быть здесь какая-то тайна.
– Несомненно мой тэн, человек очень интересен, никогда не встречала, и даже не слышала ни о чём подобном… К тому же внутри него находится, что-то ещё более интересное.
Костун мгновенно вспотел, шаманка рядом с ним, плела заклятье.
То, что их не отпустят, стало ясно как день.
– Довольно этой болтовни, - заговорила кипящая яростью шаманка. – Мы хотим уйти!
– Успокойся дура, -
Не хватало ещё, чтобы шаманка принялась крушить всё, что попадётся на глаза, когда в десяти шагах от них находятся как минимум два колдуна Корня.
– Тебя никто не держит невоспитанная дикарка, - презрительно обронила Аэрэль – можешь катиться обратно к своим грязным шатрам.
Лицо Айлин потемнело, а затем почти мгновенно она выпустила Призму такой мощи, что всем пришлось закрыться щитами.
– Нет!!! – мародер в панике пытался наложить на шаманку щиты, но слишком поздно.
Призма достигла Аэрэль за долю секунды, но, даже не смотря на такую чудовищную скорость, та успела поставить заслон. Мародер понял это так же быстро, как и шаманка. Костун увидел, как в месте, куда попал луч Призмы, по пути испепеливший огромный дубовый стол, развалив его на две неравные части, появилось нечто, чего он не смог распознать. А в следующее мгновение отражённый луч Призмы пробил сердце шаманки, оставив там дымящуюся дыру размером с кулак.
Айлин упала на пол.
Костун непонимающим взглядом смотрел на упавшее рядом тело.
– Глупая девчонка, - хмыкнула Аэрэль.
– Тварь, - в застывших на колдунье глазах мародера, не осталось ничего человеческого.
Костун мгновенно вошёл в боевой транс. Ещё на войне Серый пытался научить его этому годами, а сейчас получилось так легко, что это даже испугало. В голове стало неожиданно пусто, единственное желание двигало всем его существом, и этим желанием стало разрушение. Он уничтожит всё до самого горизонта, обратит в пыль этот мир.
Армагеддон ревел в нём, ища выход наружу.
Костуну понадобилось несколько секунд, на осознание, того что армагеддон не находит выхода не потому, что он медлит, Айфин, творил какие-то заклятья. Это привело мародера в ещё большее бешенство.
– Какой ретивый мальчик, - заметил тэн, улыбаясь. – Ты не ошиблась Аэрэль, такого интересного экземпляра, не доводилось видеть никому.
Костун искал выход, из тюрьмы каких-то неведомых ему заклятий, скрипя зубами и чувствуя вкус крови на языке. Бессилие разжигало его гнев, и он погружался всё глубже в новоприобретённые знания, ища там ответ. Пусть будет смерть, но не эта беспомощность…
– Что-то не так, Аэрэль помоги мне! – вскрикнул Айфин, чувствуя неведомую силу, готовую обрушить проснувшуюся злобу на всё живое.
Мародер не видел ничего перед собой, кровавый туман застилал его глаза. На мгновение Костун подумал, что умер, так и не сумев вырваться из кокона сдерживающих заклятий солнцеликих. Но ничего не происходило, и он понял, что всё ещё жив. Он что-то искал… Знания, силу – которая поведёт его дальше.
«Носитель желает принять форму Жнеца?» - мысль в собственной голове.