Сдохни, но сделай
Шрифт:
– Егор, стой! – окликнули его в спину. Взмыленный Валера догнал его. На черной форме виднелись уже побелевшие следы пота.
– Пипец, жарко, - пожаловался он и тут же посерьезнел: - Егор, мы твое поручение выполнили….
***
Наконец кабинет покинули последние самые въедливые, или самые хитрожопые участники совещания. Иван Иванович устало расстегнул форменный китель, аккуратно повесил его на спинку стула. Жарко, душно. День сегодня солнечный.
– Вот и отмучился, - сказал он сам себе. Ему было не по себе примерить сегодня на себя корону. Гребаные Чужие. Гребаный Мясников. Он ни слова не сказал остальным про его состояние.
А теперь, он не имеет права. Теперь он должен жить. Должен жить, несмотря ни на что. Должен. Он должен свою жизнь тем, кто погиб. Тем, кто погибнет ещё.
Самойлов резко подошел к окну. Ему не хватало воздуха. Грудь сдавило тисками. Распахнул окно. Порыв свежего ветра ворвался внутрь, принося с собой запах пыли и чего-то горелого. И свежую порцию кислорода.
Он судорожно вздохнул и оперся обеими руками на подоконник, жадно дыша, наслаждаясь минуткой отдыха. Пусть он устал. Сейчас он немного подышит и пойдет работать дальше. Скоро еще одно совещание. С руководителями промышленных предприятий. Нужно вникать в дела. Он должен….
Внизу, за окном, кто-то кого-то окликнул. Раздались приближающиеся шаги.
– Егор, мы твое поручение выполнили, - сказал невидимый человек.
– Слушаю? – послышался голос Егора.
– Варя. Мы нашли её мотоцикл. Под обломками рухнувшего здания….
Сердце пропустило удар. В висках заломило со страшной силой. Ничего не видя, генерал сделал шаг назад. Рванул ворот рубашки.
– Нет! Варя! Внучка….
Он удивительно тихо упал на пол.
Глава 6 NWO
– Да уж, - полковник Брюханов, чаще именуемый Батей, ощутил груз прожитых лет. Груз ощутимо давил на ставшие вдруг слабыми плечи и заставлял подкашиваться ноги. Он уселся на стул. Ещё раз посмотрел на Ворошилова. Оглянулся на замершую возле дверей Ольгу, вторую девушку, Алёну, испуганно выглядывающую у той из-за плеча.
– Что будем делать, Андрей Сергеевич?
– тихо спросил Батя. Тот не ответил. Беззвучно что-то прошептав одними губами, он закрыл глаза генералу Самойлову, поднялся с корточек и твердо посмотрел на Батю.
– Нужно сейчас решить, - сказал он.
– Ершова зовем?
– Он на испытательном пока.
– Не согласен. Если уж взяли в команду, то нужно от и до вместе, - покачал головой Батя.
– Уговорил. Расширять состав будем?
– Кем? Митягину это всё нах не надо. Анисимов? Кондратенко? Или, не приведи господь, Кожемяка?
– Митягин хоть вменяемый.
– Вот именно. Сильно принципиальный. За бойцов своих всех порвет. Гибкости ноль.
– Так и ты такой же.
– И ты. Потому мы и полковники. Не надо нам выше. Но мы моложе, нам проще.
– Тогда, предлагаю пока всё текущим составом решить. Пойду, позову Ершова.
– И Чугуна.
– Чугуна?
– А ты думал, его на вырост взяли? Андрей, мальчик вырос уже. И сам себе голова. Он справится.
– Ты так в нем уверен? Ладно. Ждите тут. Сергей, ты пока обеспечь тут, что ли.
– Иди уже, разберемся, - проворчал Батя.
Ворошилов глянул на покойного генерала и стремительно вышел из кабинета, заставив посторониться девушек.
– Товарищ полковник, - подала голос Ольга.
– Слушаю.
– Нужно врачей вызвать. Смерть зафиксировать... И, наверное, позаботиться, нужно, - под конец речи голос у Ольги ощутимо дрогнул.
Батя задумался, пожевал губу и спросил: - У кого Иван Иванович лечился?
– У Петровой Елены Николаевны. Она в Центральном госпитале работает.
Батя кивнул и вышел в приемную. Подошел к двум замершим возле ведущих в коридор дверей охранникам Самойлова и коротко с ними переговорил. Те понятливо кивнули и вышли. Вскоре, едва не вынеся дверь, в приемную ворвался встревоженный майор Павлов.
– Что? Где?
– сходу спросил он у Бати.
– Там, - мотнул головой в сторону кабинета Батя.
Майор мгновенно исчез в кабинете. Батя последовал за ним и застал майора ищущим пульс на шее у генерала. Не нашел. Поднялся и повернулся к полковнику. Теперь его лицо выражало растерянность.
– Как так?
– проговорил он и уселся на стул.
– Вот так вот. Майор, некогда сейчас булки мять. Слушай боевую задачу. Поставь пост в коридоре. Сюда пропускать только полковника Ворошилова с сопровождающими. Пошли кого-нибудь за лечащим врачом генерала. Всё делать без шума. Никому ничего не говорить. Нам только паники и разных ненужных мыслей не хватало.
– Понимаю. Я сделаю, - тихо проговорил майор. Было видно, что неожиданная смерть генерала его потрясла. Он вскочил со стула и вышел в коридор.
– Теперь вы, девочки, - повернулся полковник к девушкам: - Сидите на рабочем месте. Никуда не отлучайтесь.
– Так точно, - ответила Алёна. Взяла за руку одеревеневшую Ольгу и вытащила ее из кабинета.
Батя подошел к мертвому Самойлову, взглянул на сведенное предсмертной судорогой лицо. Посмертный оскал, струйка слюны, засохшая на подбородке - плохо ушел генерал.
С улицы послышался чей-то веселый гогот. Полковник поморщился, достал из кармана платок и накрыл лицо покойного. Затем выпрямился, сделал два шага и захлопнул окно, отсекая шум. Развернулся: - Ваня, ты, конечно, та ещё сволочь, но мне тебя будет не хватать. Всем нам.
Тихонько прикрыв за собой дверь, полковник Брюханов вышел в приемную.
– Ольга, сеть работает?
Девушка кивнула и уставилась покрасневшими глазами на полковника, словно на призрака.
– Мне нужна сводка по Бердску. И вообще по всем следам активности Чужих вокруг города. Срочно.