Чтение онлайн

— Если ты не напишешь, я подумаю, что ты в беде, и приду. Дай телефон, Кэт.

— Но вы даже не знаете меня.

Почему его это так волнует? И почему это заставляет её меньше бояться и больше... интересоваться им?

Он оперся на машину.

— Теперь я знаю тебя. И я не уеду, пока не узнаю, что ты в безопасности. Ты хочешь, чтобы я ушел? Давай телефон.

И Кэт сдалась.

***

Кэт вытянула из миски тесто и бросила его на посыпанную мукой поверхность. В динамиках играла музыка.

Это было одно из её любимых времен суток — раннее утро, когда пекарня еще закрыта. Это её безопасная зона. Ей повезло, что Келлан был её физиотерапевтом и его родители держали пекарню. В конце концов, он уговорил их всех встретиться, и те предложили ей работу на неполный день. Здесь начался её процесс исцеления и поиск самой себя.

Ко времени, когда родители Келлана решили продать пекарню и уйти на отдых, Кэт знала, что хочет заниматься этим и дальше и чуть больше года назад «Сахарная танцовщица» стала её.

Кэт втянула запах дрожжевого хлеба, который замешивала в тонких перчатках. Заживающие порезы сделали перчатки необходимостью.

Непроизвольно, она вспомнила о больших руках Слоана с массивными суставами. Руки бойца.

Дрожь пробежала по спине. В тишине кухни, она могла себе позволить признать, что Слоан волновал её. Восхищал. И покорял. Уверенная мощность, исходящая от него, задела её либидо.

Стук в дверь вырвал её из раздумий и вызвал панику.

Кто это? Почему так громко и настойчиво? Она никого не ждала. Никто не должен был появиться здесь в течение, по крайней мере, еще одного часа. Сдернув перчатку, она схватила свой телефон, думая, что делать.

— Кэти. Это Дэвид. Открой дверь.

Дэвид. Ее экс-жених. Воспоминания и страхи парализовали её. Почему он пришел? Может что-то случилось с её родителями? Её братом? Она взглянула на экран телефона, но на нём не было ни одного пропущенного звонка.

— Кэти, я знаю, что ты там. Открой. Это важно.

Наверное, так и есть. Многие месяцы после разрыва с ним, Кэт отказывалась видеть его, избегая попыток родителей снова свести их. Только что-то жизненно важное могло привести его к её порогу. Любопытство притупило беспокойство и, открыв дверь, она посмотрела на человека, стоящего перед ней.

— Что случилось? Почему ты здесь?

— Я слышал об угоне автомобиля.

Она замешкалась, не зная, что сказать, и Дэвиду хватило этих секунд, чтобы протиснуться мимо неё. Кэт оставалось лишь закрыть двери.

— Слышал?

Когда-то она любила и доверяла доктору Дэвиду Берку. Конечно, он был самоуверенным и властным, но это заставило её чувствовать себя желанной. Но грабеж изменил все. Изменил её. Она больше не была доверчивой девочкой.

— Как ты узнал, Дэвид? Я никому не говорила, так что ты не мог услышать это.

— У меня есть друзья в полиции.

Друзья или шпионы?

— Конечно, ты же общаешься с копами. А, может, ты присоединился и к лиге игроков в боулинг?

— Сарказм —

низшая форма юмора.

Дэвид осмотрел кухню пекарни.

— Интересное применение твоей степени по химии. Скажи, это стоило того, чтобы отказаться от претензий к SiriX и заняться пекарней?

Она сжала кулаки, разозлённая его ехидными репликами.

— Да. Моя пекарня ЭТОГО стоит.

Однако её дело было недостаточно хорошо для Дэвида и её семьи. Когда несколько лет назад Кэт ушла из семейной компании, это вызвало больший скандал между ней и родителями.

Дэвид провел рукой по волосам:

— Прости, глупость сказал. Я пришел сюда не ругаться.

— Тогда зачем?

Он никогда ничего не делал просто так. Она узнала это, когда встречалась с ним и работала в SiriX. Но Давид защищал её, так что, не исключено, что он просил полицейского дать ему знать, если что-то произойдёт с ней. С другой стороны, она перестала верить Дэвиду несколько лет назад.

— Хочу убедиться, что ты в порядке, — он сделал паузу. — Я беспокоюсь о тебе.

Он? Не важно, это больше не имеет значения.

— Я в порядке.

— Копы сказали, прохожий помешал им.

— Да.

Её шея и челюсти стали напряженно сжались. Неужели он хотел сыграть в героя и вернуть её? Она вспомнила, что он сказал, когда она порвала с ним. А когда она перестала отвечать на его звонки, что он записал на её голосовой почте.

— Дэвид, знаю, ты думаешь, что я приползу к тебе обратно и буду умолять вернуться. Но этого не произойдет. Теперь у меня есть работа.

— Я был расстроен. Я не это имел в виду, — вздохнув, он добавил. — Когда дело касается тебя... Я теряю контроль.

Его зеленые глаза, такие холодные и честные, поражали её.

— Я знал, что так сильно любил тебя, пока не потерял тебя.

В памяти возникло воспоминание.

Дэвид работал допоздна, и Кэт принесла ему ужин. Она прервала встречу с мужчиной, которого не знала. Дэвид схватил её за руку, вытолкал из кабинета и сказал, чтобы она никогда больше так не делала. Он был зол, его левый глаз дергался от напряжения и руки вспотели. Кэт редко видела Дэвида таким, и ей стало неловко. Позже Дэвид извинился, рассказав, что это был его друг, просящий взаймы. Сказал, что не хотел видеть этого парня рядом с Кэт, потому что не доверял ему.

— Эй, Кэти, ты здесь? Ты в порядке?

Он протянул к ней руку.

Вид руки, приближающейся к ней, вызвал неуправляемый страх. Может, это было иррациональным, но страх был реальным. Она отступила, пытаясь успокоиться.

— Я сейчас уйду, Кэт.

Она схватила перчатки.

— Дверь автоматическая, вперёд.

— Для меня ты всегда будешь Кэти.

Его мягкий тон вызвал ностальгию. Тоску по тому, кем она когда-то была. Особенной. Некоторое время Кэт чувствовала себя женщиной, и её родители были не против, чтобы заполучила гениального доктора Берка.