Сделка
Шрифт:
— Действие.
— Отлично. Ты сегодня спишь на полу, а не я, — сказала я, желая, чтобы Азаров на своей шкуре почувствовал все прелести неудобного ночного размещения.
— Хитро, — довольно улыбнулся парень. — Хорошо. Что ты выбираешь?
— Правду, — ответила я. Видимо, я дошла до той кондиции, когда алкоголь заставляет быть смелее.
— Я тебе нравлюсь? — белозубо улыбаясь, спросил парень.
— Смотря, что ты имеешь ввиду. Внешность у тебя, естественно, привлекательная, даже спорить не стану, а вот как человек ты полнейшее дерьмо, — не сводя глаза с Ромы, ответила я.
С
— Сам, наверняка, знаешь, что привлекательная внешность еще ни о чем не говорит. Особенно, когда в душе пустота, — добавила я.
— Ты меня совсем не знаешь, — зло ответил Рома, сощурив глаза.
— Я знаю тебя достаточно, чтобы делать такие выводы, — допивая вино, ответила я, размещая пустой бокал на столе. — Да и не об этом мы. У нас игра, а не дискуссия.
Было чертовски приятно смотреть на недовольную физиономию моего собеседника. Он-то, похоже, считал себя идеальным во всех смыслах этого слова. Наверняка, ни одна девушка не говорила ему в лицо, что он гадкий подлец. В этом плане мне было приятно быть первой.
— Действие, — не дожидаясь вопроса Ромы, сказала я.
— Отлично, — чуть подумав отозвался он, доставая мобильник из кармана.
Через пару секунд Азаров включил до боли знакомую мелодию на своем телефоне. Это было «Лебединое озеро», Чайковского. Композиция, которая с детства была мне дико ненавистна, поскольку наш хореограф в балетной школе Аделаида Дмитриевна практически ежедневно терзала нас под нее.
— Что это значит? — спросила я.
— Это значит, что ты станцуешь для меня.
— В смысле?
— Танцуй, — призывал парень. — Покажи класс.
Я прокляла себя раз сто за то, что выбрала действие. Конечно, пластичностью и плавностью Бог меня не обделил и тело еще помнило годы жестких тренировок, но я совершенно не горела желанием показывать свои умения Роме.
— А если я откажусь? — спросила я, в надежде, что он передумает.
— Значит, струсила, — пожал плечами он. — Видимо, ты стесняешься своего тела. С кем не бывает.
Слова Азарова вкупе с моим нетрезвым состоянием сделали свое дело. Я без лишних слов поднялась, скинула босоножки и стала двигаться в такт мелодии. Поначалу движения мои нерешительными, но уже через пару минут я почувствовала себя более раскованной, свободной. Исполнение давалось мне легко. Без труда я выполнила несколько наизусть вызубренных па и остановилась, элегантно кланяясь. Даже ни разу не упала, несмотря на мое состояние. Ощущения были странные. Я никогда не танцевала для кого-то, но мне нравилось как Рома смотрел на меня. Судя по его взгляду, он был заинтересован, даже заворожен происходящим.
— Почему ты еще не в труппе «Большого»? — задал вопрос он.
— Расценивать твои слова как лесть или комплимент? — спросила я, не понимая, серьезно парень говорит или шутит.
— Конечно, я не знаток балета, но на мой взгляд у тебя неплохо получается.
— Я не хочу скакать по театральным подмосткам, рвать мениски и сидеть без сладкого всю оставшуюся жизнь, — буркнула я, вспоминая с каким трудом далась мне эта школа.
— Толстеешь? — язвительно заметил Рома.
— Пожалуй, я хочу еще выпить, — не обращая внимания
— Без проблем. Сейчас принесу, — улыбнулся он в ответ и исчез где-то в кухне.
Азарова не было минут десять. Я все это время терпеливо ждала его прихода, но, похоже, возвращаться он не собирался. Гаденыш, наверняка решил меня облапошить и уже улегся спать на кровать, которая этой ночью должна была принадлежать мне.
Вскочив на ноги я быстрым шагом направилась следом, уже готовясь к тому, что придется повоевать за свое спальное место. В дверях кухни я нос к носу столкнулась с парнем, шедшим мне навстречу с бутылкой алкоголя в руке.
— Какая же ты нетерпеливая, — проговорил он, глядя на меня сверху вниз. Без каблуков я была для него словно гном, едва доставая макушкой головы до его плеча.
— Где ты пропадаешь? — невозмутимо спросила я, забирая бутылку из его рук себе.
— Ходил за вином. Хотя, на мой взгляд, тебе уже достаточно. Ты и так слишком весела, — легко коснувшись пальцем кончика моего носа, в поучительной манере, сказал парень.
Он был прав. Сознание мое было мутным, язык и ноги слегка заплетались, но слушаться его я не собиралась. Тоже мне, авторитет.
— Не тебе решать, — фыркнула я, назло ему отпила большой глоток «Каберне». — Скажи лучше, что выбираешь?
— Действие, — сложив руки на груди, ответил Рома.
Никаких подходящих идей в голову не приходило, меня посещали лишь бредовые мысли. Похоже, надо немного протрезветь, чтобы суметь снова ясно соображать.
— Сделай мне что-нибудь приятное, — сказала я, даже не подозревая, чем эта фраза для меня обернется.
Рома хитро улыбнулся, сделал шаг навстречу и в одно мгновение его губы накрыли мои. Я даже опомниться не успела. В первые секунды мне хотелось оттолкнуть его, но он, будто чувствуя это, сомкнул свои руки на моей талии и притянул ближе к себе. Вино полетело на пол, обдавая ярко-алыми пятнами джинсы Ромы и мои ступни.
В голове царил полнейший беспорядок. Я не могла не признать то, что поцелуй приносит мне удовольствие, но в то же время, мой разум приказывал вырваться поскорее из этого сладкого плена, дабы не нажить себе еще больше проблем.
— Тебе приятно? — чуть отпрянув от меня, прошептал парень, обжигая мои губы своим дыханием.
В его темных глазах играли озорные огоньки. Он, похоже, лишний раз убедился в своей неотразимости, а я даже толком слов связать не могла, лишь как рыба хватала ртом воздух, прибывая в недоумении.
— Нет, — собирая остатки своих трезвых мыслей в кучку, нервно сглатывая, ответила я.
— Почему же ты тогда до сих пор здесь? — спросил он.
Я тут же предприняла попытку освободится, но Рома, легко усадив меня на кухонную тумбу, снова стал целовать. С каждой секундой его губы впивались в мои все сильнее, а язык глубже проникал в рот.
Какого черта я не сопротивляюсь? Почему отдаюсь его ласкам? Зачем мне это?
Становилось трудно дышать, сердце вот-вот готово было вырваться из груди. Я невольно прикрыла глаза, вцепившись рукой в столешницу. Необходимо прекратить все это немедленно. Убежать, куда подальше. Боже мой, что я творю?