Чтение онлайн

Крысиный писк.

В этот момент он услышал в коридоре шорох и голоса. Хлопнула дверь. Рейнер приподнялся на локтях и приоткрыл один глаз.

– Артур? Это ты?

– Это Георг и Лабби, – сказал Георг, выглядывая из прихожей и снимая на ходу шляпу. Он нахмурился. – Батюшки, какой белый! Опять?

– Угу.

Он видел, как Георг, разувшись, направился на кухню, где не было дверей, и достал из верхнего ящика тёмную коробку из-под обуви, в которой хранились лекарства. Оттуда выползло что-то маленькое и тёмное. «Крыса? – подумал Рейнер. – Ан нет, таракан».

Брат

две минуты рылся в аптечке, выставляя всё содержимое на стол. Лабби, остановившись у порога гостиной, наблюдал за ним. Затем Георг положил всё обратно и подошёл к Рейнеру.

– Лекарство закончилось.

Тот прищурился.

– А сейчас что? В аптеку? Иди в аптеку!

– Я там вчера был, твоё лекарство не завезли.

– Возьми либо морфий, либо кокаин… Возьми кока-колу.

Георг кивнул и направился к выходу. Лабби, словно опасаясь причинить Рейнеру лишнюю боль, тихо сказал:

– Ладно, сейчас в подвал спущусь, картошки с мясом пожарим, а то супчика что-то мало. Ты пока лежи.

Он направился в подвал. Рейнер вспомнил, что забыл попросить выключить свет, но слова так и застряли в горле. Боль не утихала – ему даже казалось, что она набирала обороты. Язык превратился в наждачную бумагу и повис.

В этот момент снова раздался шорох в прихожей. Подошёл Георг с пакетиком.

– Я взял пять капсул морфия. Одна капсула – одна доза, со шприцом. – Он подошёл вплотную к Рейнеру и покачал головой. – М-да, лучше тебе не ставить укол. Где Лабби?

– В подвале. Ты что?

– Господи… Не знаю, боюсь, что будет, как в прошлый раз, когда я разбил шприц. Может, Артура подождём?

Рейнер прищурился.

– Пока мы его дождёмся, я подохну. Что ты такой криворукий?! А если он не придёт, у Венни останется, то что? Мне помирать ещё не хочется, коли давай!

Георг вздохнул и сел на диван. Он снял пакет и разложил на журнальном столике всё содержимое с инструкцией. Он прочитал её и поник, взял в руки шприц. Рейнер видел, как пальцы пробирала мелкая дрожь. Кое-как Георг набрал морфий в шприц и попросил его закатать рукав. Больной выполнил просьбу. Тот наклонился и, замахнувшись, проткнул вену. Рейнер закричал от боли и согнул руку в локте. Шприц отлетел на спинку дивана и упал на подушку, чудом не разбившись. Георг поцокал и взял его в руки.

– Да не кричи ты!

Из вены струилась кровь. Он попробовал ещё раз, но игла вонзилась в предплечье, и Рейнер, побелев от боли, завыл. Белые пятна перед глазами сменились красными искрами. Он замахнулся на брата, тот, крепко держа шприц, отскочил. Рейнер задёргал ногами, словно капризный ребёнок, и, стиснув зубы, застонал.

Он смутно слышал, как в прихожей отворилась дверь. Георг же сразу кинулся в прихожую, и он услышал его голос:

– …Помоги, ему плохо.

– Что шприц в крови? Что ты сделал?

– Я ставил, ставил, но он бьётся, кричит…

Рейнер приоткрыл глаза.

В гостиную влетел Артур в новом сером пальто, из-под которого виднелась рабочая форма. Он сел на диван и осмотрел посиневшую руку брата. Его впалые худые щеки подрагивали от ярости, как у старухи; чёрные как у ворона

глаза засияли.

– Идиот, от тебя никакой помощи! Криворукое создание… Где шприц?!

Георг нахмурился и протянул ему шприц с морфием. Артур закатал рукав рубашки на другой руке, натёр её ватой со спиртом и сделал укол, затем промыл рану на повреждённой руке и приложил лёд из холодильника. Рейнер обмяк; капельки пота стекали по его лицу и шеи. Он вздохнул и закрыл глаза, на него накатила сонливость. Он посмотрел на правую руку: она посинела и опухла, тонкие пальцы Артура прижимали лёд, от чего жилки вздулись, и это отзывалось тупой болью.

– Надо запретить законом брать тебе в руки шприц, Георг, – сказал Артур, не глядя на брата.

Тот скрестил руки.

– Ну подумаешь! Я не врач.

– Вечно ты оправдываешься.

– Слушай, не строй из себя тут умного.

– А ты не строй из себя идиота! Чего руки трясутся? А?

Георг побелел.

– Ты на что-то намекаешь?

– Как твой зуб? – неожиданно сказал Артур и улыбнулся. – Кока-кола помогла?

Лицо брата надулось и покраснело, словно шар.

– Ты… Я не наркоман! Кока-кола у меня лежит не тронутая…

– Тогда чего руки трясутся?

Георг топнул ногой.

– Закрой свой рот, педик!

Артур вскочил. Он сжал костлявые руки в кулаки.

– Как-как ты меня назвал? Наркоман! Не пил кока-колу? – Он сделал шаг вперёд. – Да в корзине две пустые бутылки лежат! А это что?

Он указал на неснятую куртку, из которой, как пригляделся Рейнер, что-то торчало. Артур распахнул её, едва не порвав пуговицы. Стеклянная бутылка с тёмной жидкостью чудом не выпала из внутреннего кармана на пол. Он хотел было её выхватить, но Георг первый взял ей в руки и сжал до такой степени, что побелели костяшки пальцев.

– Из-за тебя аж зуб заныл, – сказал Георг и, не раздеваясь, направился наверх, демонстративно хлопнув дверью.

Рейнер вздохнул и снова закрыл глаза.

– Парни, не кричите. Голова только прошла…

Артур сел рядом. Его голос звучал спокойно:

– Когда доставят лекарство?

– На следующей неделе.

– Прошу тебя, не подсаживайся на эту хрень. Мне второй брат-наркоман не нужен; а вот что делать с Георгом, не знаю…

Рейнер не ответил. Георг всегда жаловался на свои кривые зубы, которые болели. На стоматолога уходила одна треть семейного бюджета, хотя Артур предлагал ему «за бесплатно вырвать зубы дома и купить вставную челюсть». После последнего визита доктор посоветовал своему вечно недовольному пациенту покупать кокаин.

– Лучше кока-колу, – говорил он, – вы найдёте её в любой аптеке, да и стоит она недорого. По два глотка, три раза в день. Вот рецепт. – Он протянул ему пожелтевший лист бумаги, который впоследствии Артур порвал в клочья и кинул их прямо в лицо Георгу.

Рейнер часто вспоминал этот эпизод, который едва не обернулся дракой. Но тут его мысли прервал стук: Лабби вылез из подвала с мешком картошки, тяжело дыша. С дырки снизу посыпались два корнеплода.

– Там крысы! Пять штук, здоровущие! Они чуть не стащили картошку!