Чтение онлайн

— Да и бабушка с дедушкой приехали. А ты знаешь, у них не забалуешь.

— Лорд и Леди Лафонтейн вернулись? Когда? Почему мне не сказал? — Я заметно оживилась и даже вылезла из-под одеяла. Благо, хоть в майке была.

— Ну во-первых, они только сегодня из мира орков прибыли. А во-вторых, не лорд и леди, а мама с папой, — в тысячный раз поправил меня Лео. На мой фривольный вид братец даже внимания не обратил.

— Да знаю я. Просто никак не привыкну.

— За тридцать четыре года?

Глядя на насмешливо изогнутую бровь мужчины, не выдержала и по-детски показала ему язык.

Это

произошло много лет назад. Мы с тогда еще напарником отправились на поиски моей родни. Не скажу, что расследование было сложным, но долгим и изнуряющим. А по итогу ни-че-го. Родителей у папы не оказалось — те погибли, когда ему исполнилось семнадцать, всю свою юность Артэл провел сначала в Академии, а потом на службе у короны. Про наследство и говорить нечего — после побега папы, король, правивший еще до лорда Лафонтейн, раздал его имущество приближенным. Так что все мои планы и надежды на любящую семью накрылись медным тазом.

Так я думала.

А потом произошло немыслимое.

В удрученном состоянии я приехала во дворец — там на тот момент гостил принц с родителями. Блондин давно звал меня к себе, и Кайл посоветовал воспользоваться предложением, дабы немного развеяться. И это помогало. пока леди Лафонтейн не вывела меня на откровенный разговор. А дальше. дальше было признание, сопли, слезы. Я призналась ей, что на самом деле не мальчик, на эмоциях поделилась семейными проблемами и много чем еще. Она же поведала, что они с мужем все давно знали и. предложила удочерение. Весело, правда? Я не поверила. Подумала, что женщина шутит. А зря. Как выяснилось позже, друзья забыли посвятить меня в одну маленькую особенность открытых миров. Это на Земле человек доживает в лучшем случае до ста лет, здесь же срок жизни немагического существа превышал эту цифру в полтора раза, а уж если ты маг.

Два века жизни — неплохая такая перспективка, неправда ли? Законы в Междумирье тоже отличались, и, хотя совершеннолетие наступало в восемнадцать, позволяли усыновлять или удочерять человека до двадцати пяти лет.

В общем, очень скоро Леоттин из названного стал моим официальным старшим братом. А я. принцессой. До сих пор не понимаю, почему согласилась на предложение лорда и леди Лафонтейн, но за тридцать четыре года ни разу не пожалела об этом. Честное слово.

— А завтра второй дедушка приехать должен! — решил добить меня аргументами король.

— Это ты о дедушке Рокле? Еще не известно, кто больше проблем создаст: Вилка с Элиотом или он.

— Тоже верно. Помнишь свою свадьбу? — Мы с братом переглянулись и синхронно прыснули. О, это был первый и последний раз, когда я решилась рассказать отцу Кайла об обычаях своего мира. В особенности, мужчина впечатлился кавказским обычаем воровать невесту. Впечатлился и своровал. Меня! Из-под венца! Крики, что нужно похищать не чужую, а собственную невесту, маг предпочел игнорировать.

— Ой, я чего звоню-то! — неожиданно оживился Лео. — Шерта хочет пикник организовать. В стиле… э-э-э... панк что-то там.

— Твоей женушке снова идея в голову ударила?

— Гениальная идея, — с нажимом произнес брат, и я не сдержала короткий смешок:

— Как скажете, Ваше Величество.

— Так что с пикником? — поспешил перевести тему

блондин. Сумасшедшие идеи Шерты — той самой непоседливой девчонки, в детстве таскающейся за принцем хвостиком, а ныне красивой девушки, матери Элиота и королевы Междумирья, были головной болью для всей нашей компании. — Согласна?

— Почему бы и нет. Тем более, что Фрэд с Веттиниэль скоро прибудут в Междумирье.

— Точно, у них же вроде миссия дипломатическая, — предвкушающе ухмыльнулся король. — Что скажешь, наши ушастые дипломаты не будут против переговоров за шашлычком?

— Скажу, это намного лучше катаний на драконе. — Перед глазами всплыла впечатляющая картина. Побелевшие Ветта с Фрэданиэлом стекают с рептилии на землю и бросаются к ближайшему кусту. Это были самые первые переговоры, когда Олириал и Междумирье решили расширить сотрудничество между мирами.

Вообще, первым идею дружбы эльфов и людей предложил Гхар. Старший брат Фрэда давно интересовался человеческой культурой, однако не так явно, как младший. И как только Гхараниэла короновали, тот сразу же развил бурную деятельность: Воздвиг в дипломаты Фрэда, а заодно и его девушку полуэльфийку, выделил им небольшое сопровождение, да заслал обратно в Междумирье. А уж здесь новоявленных переговорщиков встретили мы с братцем. Договориться с Олириалом оказалось на удивление просто, и вот стукнул девятый год, как два мира существуют полностью довольные друг другом.

— Кста-а-ати, — хихикнула я, припоминая недавний разговор с подругой. — Ты бы Ветту сейчас особо не перетруждал. И на драконе со сфероциклом не катал. И вино убери подальше, а то ей нельзя спиртное.

— Это еще почему? — не понял король. Мысленно вздохнула. Мужчины...

— Скоро в мире станет на одного ушастика больше.

— О-о-о! — Судя по вытянувшемуся лицу, брат наконец сообразил в чем дело. — А Фрэди знает?

— Пока нет. Его ждет сюрприз.

— Девчонки, — закатил глаза король. — И почему вы так любите сюрпризы? Вон, у Трэвильда скоро паранойя разовьется. И все из-за вас.

— Во-первых, из-за Элки. Это она ему четвертый сюрприз подряд устраивает. А во-вторых, нашего главного советника никакой паранойей не сломить.

— Точно, — прыснул Лео. — Трэв — еще тот упрямец. Представляешь, он недавно заявил, что в пятый раз обязательно мальчик получится.

— Ну-ну, — хмыкнула я скептически. Рыжик уже трижды так говорил. И после второй дочери, и после третьей и четвертой. — Ой, а ты знаешь, как назвали младшенькую?

— Как?

— Вильдой.

Долгий, понимающий взгляд глаза в глаза. Короткий всхлип. И нас с братом разрывает от приступа хохота.

Между тем, за спиной блондина мелькнула тень. А за ней еще одна — поменьше. Раздался страшный гром, и Лео переменился в лице.

— Только не подарок вождя орков, — застонал он. Потом обернулся и рявкнул: — Элиот, Виолетта, а ну идите сюда, негодники!

Изображение пошло волнами, а в следующее мгновенье позади короля возникли двое худеньких ребят. Один из них — одиннадцатилетний мальчишка с черными как смоль волосами, невинно взирал на отца глазами цвета меда. Вторая — миниатюрная брюнеточка лет восьми изо всех сил пыталась спрятать хитрый блеск в ярко-голубых глазищах.