Чтение онлайн

Мы виделись с ним в школе, но я избегала прямого столкновения на публике. Опускала голову и проходила мимо. Он и сам ни разу не попытался заговорить. Винить его нельзя, у него все основания обижаться. Если кто-то и должен был сделать первый шаг, так это я. Однако он сдался первым. Догадываюсь почему.

– Дэни рассказала о…

– О вашем разговоре? Да, рассказала.

Джейден прокручивает обогрев, и климат-контроль шумит потише. Его голубые глаза поблескивают в темноте.

– Ты обо мне спрашивала? Признаться, удивлен. На тебя не похоже.

Он

смеется, но я вижу грусть в его глазах, и внутри все сжимается от чувства вины.

– Обижаешься? – выпаливаю я.

Конечно, обижается. Просто хочу услышать из его уст. И добавляю:

– На меня…

Печаль испаряется из взгляда Джейдена.

– А есть за что?

Гляжу на него, прищурившись. Интересно, он специально косит под дурачка, чтобы проучить меня? За то, что оставила в трудную минуту. За то, что отдалилась и никогда не улыбалась в ответ. Вполне разумные основания для обиды. Мне нелегко сейчас это высказать, официально повиниться в трусости, признавая при этом, что неспособна справиться с горем, а значит, не могу продолжать общение с Хантерами.

Я уже пробовала: через две недели после аварии примчалась к их дому на маминой тачке. В то утро я проснулась, полная уверенности, что обязана быть рядом с ними, как-то поддержать, тянуть-то уже некуда. Все еще помню, с каким ощущением вылетела из дома: полный ужас. Вела машину дрожащими руками. А когда в оцепенении, на негнущихся ногах подходила к их дому, перед глазами все плыло. Помню, как в нерешительности замерла перед дверью, так и не смогла заставить себя постучать и столкнуться с тем, что за ней скрывается. Мне не нужно было видеть Джейдена и Дэни, чтобы понять их чувства. Я и так знала. Поэтому развернулась и побежала к машине.

Джейден ерзает на сиденье, и лишь сейчас до меня доходит, что я так ничего и не ответила. Он наклоняется ко мне, упираясь коленом в центральную консоль.

– Ладно, я и вправду немного обиделся. Совсем чуть-чуть, – говорит он и совсем выключает обогрев, отчего в салоне повисает абсолютная тишина. – Хотя, скорее, был разочарован. В тот период все отдалились, не только ты.

Он разглядывает свое голое колено и водит пальцем по прорези в джинсах. Пояснений не требуется, и так ясно, о чем он.

– А потом вы сошлись с Дарреном Салливаном, и я так понял, ты избегаешь общения не просто так, а потому что интерес потеряла.

Джейден снова поднимает свои печальные глаза.

– Так что да, именно так. Пожалуй, рассчитывал на нечто большее.

Считает, что раскусил меня, и по большей части прав. Только я отстранилась от Хантеров куда дальше, чем остальные, и ни разу не попыталась сократить дистанцию по причинам, которые так и не смогла признать. Пусть считает, что я стала равнодушна. Хоть это и диаметрально противоположно истине. Я отдалилась, потому что слишком неравнодушна.

– Джейден…

– Маккензи, – мягко перебивает он, слегка повысив голос. – Я не затем сел к тебе в машину, чтобы ночь напролет ворошить прошлое. Просто при других обстоятельствах тебя не поймаешь, а я давно

хочу с тобой пообщаться.

Я бы с удовольствием заговорила с ним первой, если б смелости хватило! Но – увы.

– О чем?

– Да о чем угодно.

Он пожимает плечами и проводит ладонью по приборной доске, отчего в воздух поднимается пыль.

– О чем мы раньше болтали?

О нас, друг о друге. Он – о моих веснушках, я – о его улыбке. Обсуждали планы на колледж, жизненные цели, какие уроки даются трудно, какие – легко, что любим и что ненавидим.

Из наших бесед я узнала, что Джейден еще не определился, куда поступать, главное – чтобы в Колорадо. Что хочет жить в доме в Уотер-Вэлли [8] , завести двух – а то и трех – детей и иметь такую работу, чтоб не считать минуты до конца дня. Что у него нелады с испанским, а история США, напротив, дается хорошо. Что он любит кататься на машине ночью по пустым улицам и ненавидит арахисовое масло.

Во всяком случае, так было год назад.

Сейчас мне неизвестно, что он планирует, к чему стремится и что любит. Возможно, хочет убраться из Колорадо как можно дальше от прежней жизни. Может, слаб по всем дисциплинам. Или наоборот, круглый отличник, но это вряд ли. Что я знаю о Джейдене Хантере? Только то, что не знаю о нем ничего.

Задаю вопрос, который должна была задать давным-давно, вполне безопасный:

– Как ты справился, Джейден?

Он смотрит на меня так, будто услышал что-то оскорбительное и грубое.

– Кензи, ты шутишь?

– А что?

– Спроси что угодно, кроме «Как дела? Как настроение? Как сестра? Как бабушка с дедушкой? Может, отпустить тебя с занятия?» Меня только об этом и спрашивают. К сожалению, – объясняет он жестко и вместе с тем устало.

Закрыв глаза, пальцами трет переносицу и некоторое время молчит.

– Придумай, о чем бы ты спросила меня год назад? О чем-то заурядном. Это не так сложно, как кажется.

Пока я пытаюсь придумать что-то «заурядное», он открывает глаза и выжидательно смотрит. Выпаливаю первое, что приходит на ум, более или менее толковое:

– Завтра играем с Брумфилдом. Ждешь?

– Уже лучше, – одобряет Джейден.

Его лицо озаряется удовлетворением, смягчается, и напряженное выражение сменяется облегченной улыбкой.

– Кстати, ты идешь?

– Ага, – отвечаю я, пытаясь сесть расслабленней. – Холден нас на каждом матче ждет.

– Правильно. После прошлой игры поддержка нам пригодится.

– Да уж, вы тогда знатно облажались.

Джейден устало морщится, а потом мы покатываемся со смеху как ни в чем не бывало, словно время откатилось назад и можно, как и прежде, друг друга подкалывать, как делают все влюбленные парочки: флиртуют посредством насмешек. И мы не исключение, кокетничаем и веселимся напропалую.