Чтение онлайн

Алексей Никонорович. Чепуха какая-то!

Алла. Бред!

Алексей Никонорович. Начнем с того, что я абсолютно не понял, кого вызывают в суд — тебя или меня?

Алла. А тут и не указано. Тут написано «гр. Савченко А. Н.». Это может быть Савченко Алла Николаевна и может быть Савченко Алексей Никонорович.

Алексей Никонорович. Вот видишь! Серьезные повестки так никто не пишет. Это пошутил кто-то.

Алла. Наверное, этот в черном.

Алексей Никонорович.

И потом, при чем тут суд — и мы с тобой? Мы ведь абсолютно честные люди! Это или шутка, или ошибка. Ложись спать, а я почитаю газету — завтра все объяснится. (Читает.) «Волка заметил милиционер второго участка Каимов, в прошлом житель деревни…» Хотя постой! Третьего дня я был свидетелем дорожной катастрофы — «Москвич» врезался в самосвал. К счастью, никто не пострадал, только перед автомобиля весь всмятку. Гаишник просил меня быть свидетелем в суде, но я сказал ему, что у меня много работы, что я заместитель директора большого предприятия, и попросил его найти кого-нибудь другого. Он пообещал, но сказал, что вызовет меня в крайнем случае, и записал номер моей машины и адрес.

Алла. Вот, черт возьми, еще на суды время тратить, и так вертимся целыми днями, как белки в колесах, видимся только ночью… Я погашу верхний свет?

Алексей Никонорович. Гаси. «Каимов приманил волка куском колбасы и набросил ему веревку на шею…»

Алла. Леха, а ты знаешь, мне кажется, что когда вызывают в качестве свидетеля, то сверху пишут — «в качестве свидетеля»: я однажды выступала свидетелем по делу одного уличного скандала.

Алексей Никонорович. А здесь нет?

Алла. Нет.

Алексей Никонорович. Ну, верно, забыли.

Алла. Нет, они этого не могут забыть. Они должны написать.

Алексей Никонорович. Но написали же они «гр. Савченко» и не обозначили ведь — гражданке или гражданину?

Алла. Ну это они как раз могли, ведь они не обязаны знать, что у нас с тобой одинаковые инициалы… а тут… постой. (Идет к телефону.) Сашук! Ты что не подходишь так долго? Я уже хотела бежать к тебе — думала, что ты утонул! Задремал? Ну, прости великодушно… У меня к тебе дело… Вот если, например, кому-нибудь судебную повестку пришлют, ну, из суда, так они обязаны или не обязаны писать — в качестве свидетеля, если свидетелем вызывают? Так. Так. Ну спасибо. Пока. Плавай. (Кладет трубку.)

Алексей Никонорович. Ну что?

Алла. Обязаны написать.

Алексей Никонорович. Так… Дай-ка ее сюда. Действительно не написано. В качестве кого — и пустая строка. Что бы это могло значить?

Алла. Вот так.

Алексей Никонорович. Так…

Стоят и смотрят друг на друга в растерянности. Темно.

АКТ ВТОРОЙ

Картина

вторая

Та же комната. Супруги С а в ч е н к о стоят и смотрят друг на друга в растерянности.

Алла. Вот так.

Алексей Никонорович. Так… (Пауза. Берет повестку и откладывает ее в сторону.) Что бы там ни было, нам с тобой нечего волноваться. Мы с тобой честные люди. Это какая-то ошибка. Завтра все объяснится.

Алла. Безусловно. Идем спать.

Алексей Никонорович. Мне что-то расхотелось спать. Давай лучше разденем елку — а то уже февраль месяц, а она все торчит здесь. Только место в комнате занимает.

Алла. Конечно. Повсюду иглы мету — даже с простыни стряхиваю. Я бы выбросила ее еще месяц назад, да Лада крик поднимает.

Алексей Никонорович. Ну, не можем же мы ее держать до следующего Нового года. Надо как-нибудь объяснить ей — что елка бывает раз в году, а то какой же это праздник?

Алла. А чего объяснять? Разденем сейчас — и все, и ты спустишь ее во двор. Пусть завтра плачет. (Берет из кухни табуретку и залезает на нее.) Достань ящик из-под шкафа. Постой, я уложу на дно ваты.

Алексей Никонорович. Я вот что думаю, не заявил ли кто-нибудь на нас, что мы принесли на банкет свою водку?

Алла. А кто мог это знать, кроме официанток и метрдотеля? Но они получили свое: метрдотелю я дала двадцать, а трем нашим официанткам по десятке, кроме того, я дала по пять рублей двум чужим официанткам, чтобы они не занимали пустые столики в зале. Не станет же кто-нибудь из них заявлять сам на себя.

Алексей Никонорович. Вот они-то и заявили. Ты дала им слишком мало.

Алла. Глупости. Они получили совсем ни за что, пять рублей ни за что — ведь тоже деньги. И потом, кому плохо от того, что мы принесли свою водку из магазина?

Алексей Никонорович. Государству.

Алла. В конце концов, мы могли заказать только одно вино — государство же нас не обязывает непременно пить в ресторане водку. Если на то пошло, мы бы могли обойтись одним вином. Я договорилась с метрдотелем, чтобы счет был не меньше, чем пятнадцать рублей на человека.

Алексей Никонорович. А с водкой бы получилось в два раза дороже.

Алла. Вот еще! По тридцать рублей! Если бы не этот подарок второго отдела, мы бы и так остались в кошмарном накладе. И потом, что ты говоришь — повестка лежит в ящике, наверное, со вчерашнего дня, мы не брали вчера почту, а банкет только-только кончился. Даже если бы кто-нибудь хотел на нас заявить, когда бы он успел? Снимай-ка макушку!

Алексей Никонорович. Не снимается что-то. Боюсь, треснет. Сейчас. Попробуй-ка вытащи оттуда ветку.