Чтение онлайн

— Если я пойду на это, служба Безопасности не поблагодарит меня.

— Мы сможем тебя спрятать от ее агентов, если ты думаешь, что они тебя не простят. Кратер щедро расплачивается с теми, что делает ему добро. Ну, так что произошло с Твеном?

Робот принес коктейль. Коскинен выпил жадно его. Все окружающее перестало быть реальным.

Она кивнула, слушая его, закурила новую сигарету, выпустила клуб душистого дыма и глаза ее сузились. Выслушав все она задумалась и, наконец, проговорила.

— Очевидно,

что первое сообщение было правильным, и теперь Служба Безопасности пытается скрыть правду. Теперь я понимаю, в чем дело. Ваша экспедиция привезла с Марса этот прибор, совершенно не подозревая, к чему это приведет. Люди разъехались по домам. Их домашние и друзья узнали о приборе и Служба Безопасности, у которой полно осведомителей, узнала о нем очень быстро. Она-то поняла, какие последствия могут быть и решила забрать прибор и изолировать всех, знающих о нем до тех пор, пока не будет ясно, что делать. Поэтому-то все твои товарищи сейчас в заключении.

Но у китайцев полно своих шпионов и агентов. Они давно знали о научных достижениях на Марсе, и когда экспедиция вернулась с Марса, все ее члены оказались в кольце шпионов. Вполне возможно, что китайцы узнали о приборе через своих агентов еще быстрее, чем Служба Безопасности. И тут началась охота за членами экспедиции.

Коскинен слушал ее, забыв о своем нервном истощении и усталости.

Сейчас на него не подействовала ни выпивка, ни еда.

— Но я единственный, у кого есть прибор и который знает о нем почти все. Ведь я разрабатывал его. Разумеется в сотрудничестве с марсианами. Остальные занимались другими работами.

Она откинулась на подушки, как кошка, чуть ли не мурлыкая.

— А почему Служба Безопасности не схватила тебя раньше всех?

— Может быть они не знали всю информацию. А кроме того, им было трудно меня найти. Я сказал, что собираюсь в Миннеаполис, но в последний момент изменил решение, захотел пожить в Супертауне. Однако, они пришли быстро. И китайцы за ними.

— Значит, ты бежал от китайцев, когда наши ребята вышли на тебя?

— И от Службы Безопасности, — Коскинен допил бокал. — Агенты пытались меня убить. — Она широко открыла глаза и их блеск чуть не ослепил его. Он понял, что должен сказать ей всю правду и начал рассказывать.

— Ясно, — пробормотала она. — Но они делали то, что требовал от них долг.

Она потянулась через стол и погладила его руку:

— Но ешь.

Робот принес суп. Женщина смотрела, как он ест, и не мешала ему.

Затем она сказала:

— Кстати, я забыла, что ты не знаешь моего имени. Меня зовут Вивьена Кордиеро.

— Очень приятно, — пробормотал он. В голове у него прояснилось, силы вернулись к нему. Он был благодарен Вивьене, что та растолковала ему всю ситуацию, которая казалось ему кошмарным сном. — Ты физик? — спросил он.

— Да, немного, — она кивнула. — Я, как и ты, дитя

института. Лицо ее омрачилось. — Но я не пошла на службу государству. Боссы Кратера тоже нуждаются в тех, кто кое-что понимают в энергетике и теории информации.

— Ты понимаешь, что этот прибор — всего лишь первый экспериментальный образец? Нужна большая лаборатория и годы работы, чтобы понять все его возможности.

— Понимаю. Но Зеггер будет доволен и тем, что есть. Поговорим о приборе. Разумеется, не в подробностях — я не пойму сложной математики — а в общем. — Коскинен колебался. — Я и так уже много узнала, напомнила она ему.

— О, кей, — он вздохнул.

— Во-первых, это марсианская машина.

— Не совсем. Я же говорил, что изобрел ее вместе с марсианами. Они прекрасно понимают теорию поля, но мало знаю о физике твердого тела.

— Хм. Значит Служба Безопасности не может просто послать корабль на Марс и потребовать всю информацию о приборе. Известно, что марсиане не общаются с теми, кто им не симпатичен. И притвориться другим невозможно, потому, что марсиане — ЗНАЮТ. Разумеется сейчас, когда космические корабли есть только в Америке, никто другой не может полететь на Марс. Значит, вся игра должна вестись только на Земле.

Так, что же представляет собой этот невидимый экран? Потенциальный экрат?

Он удивился и кивнул:

— Как ты могла узнать это?

— Но это же очевидно. Двухмерный потенциальный барьер, отгораживающий его владельца от остального мира. Я определила, что он возрастает от нуля до максимума на расстоянии несколько сантиметров. И ничто, не обладающее большой скоростью, не может проникнуть сквозь него. Так, что пуля ударяется о барьер, теряет свою энергию и падает.

Но куда девается кинетическая энергия пули?

— Поле поглащает ее. И запасает в аккумуляторе, откуда берет энергию при формировании барьера. По моим расчетам скорость пули, чтобы она проникла через барьер, должна быть не мене 15 миль в секунду.

— Это предел? — она присвистнула.

— Нет. Можно поднять барьер на еще большую высоту, но тогда требуются большие запасы энергии. При тех запасах, которыми обладает этот образец, я могу расширить поле и окружить барьером целый дом. Но тогда он будет тонким. Его пробьет пуля, обладающая скоростью одну милю в секунду.

— Миля в секунду тоже неплохо, — сказала она. — А как запасается энергия?

— Квантовая дегенерация. Молекулы аккумулятора перемещаются в низкие состояния. Для этого используется внутреннее поле меньшей мощности.

— Ты только что изложил концепцию запасания энергии, — заметила она. — Если бы это стало известно людям, то многие фирмы бы прогорели, закрылись бы десятки заводов, не возникли бы сотни других. А это поле, экран, щит — или как ты его называешь, что это? Сгущенное пространство?