Щит судьбы
Шрифт:
Эон кивнул в задумчивости. Антонина дружески опустила руку ему на плечо.
— Поэтому я должна отклонить твое предположение. Хотя я тебе за него благодарна. Пожалуйста, передай мою благодарность отцу.
— Обязательно.
— Также передай ему согласие Рима на предложенный им союз. Когда Ирина доберется до Аксумского царства, она обсудит детали сотрудничества с негусой нагастом. Она наделена соответствующими полномочиями. Ты можешь передать отцу: императрица Феодора ей полностью доверяет. В настоящий момент лучший способ использовать твоих сарвенов — это обеспечить
Она сама улыбнулась.
— И я так буду меньше волноваться. Мне очень не хочется отправлять Ирину в неспокойную Индию. Но по крайней мере меня будет успокаивать то, что ее защищаешь ты, Усанас и четыреста сарвенов.
Антонина слегка содрогнулась.
— И я буду счастлива, зная, что ей не придется столкнуться с пиратами в Красном море и…
— Пиратами, — проворчал Эон. И рассмеялся.
За его спиной стояли три офицера из сарва Дакуэн. Командующие полком принца вполне справедливо считали себя элитными войсками. И мореплавателями в придачу. Они поддержали ворчание принца гневными взглядами, а смех Зона — собственными презрительными ухмылками.
— Пираты, — пробормотали они. Точно так же львы могли бы произнести слово «гиены», если бы умели говорить. Или «антилопы». Или «импалы».
Мясо.
Антонина улыбнулась, тепло обняла принца. Он ответил на объятие несколько осторожно и осмотрительно — как вежливый и хорошо воспитанный молодой человек королевской крови отвечает на объятия уважаемой дамы, которой он восхищается. Правда, дамы с очень пикантными формами, но старшей по возрасту.
— Уезжай, — прошептала она. — Позаботься об Ирине ради меня и Феодоры. И, конечно, береги себя.
Мгновение спустя Эон и его офицеры без труда и видимых усилий спустились в шлюпку. После того как они оказались в ней, канат отвязали и шлюпка тронулась с места. Офицеры сами сидели на веслах. По аксумской традиции они все начинали простыми воинами и поднимались по служебной лестнице только благодаря личным достижениям. Они были привычны к делу и умело гребли. Шлюпка очень быстро оказалась рядом с военным аксумским кораблем.
Во время короткого плавания Антонина и Ирина не сводили глаз друг с друга. Они стали близкими подругами — лучшими подругами — за три года совместной работы и борьбы против угрозы вторжения малва. Теперь каждая из них пойдет в пасть зверя своей дорогой. По всей вероятности, они больше никогда не увидятся. Антонина с трудом сдерживала слезы.
— Боже, как мне будет тебя не хватать, — прошептала она. — Как будет не хватать!
В тридцати ярдах от нее Ирина отвернулась. Но Антонина заметила, как что-то заблестело в глазах подруги. Как она знала. Ирина тоже старается не разрыдаться.
Антонина оторвала взгляд от подруги и посмотрела на Зона. Принц сидел на корме. Антонина видела, как его голова медленно поворачивается и он осматривает водную поверхность.
Она поняла, что Эон уже начал выполнять свое обещание оберегать Ирину от любой опасности.
Затем, увидев, с какой яростной надменностью Эон расправляет огромные плечи, она не могла не улыбнуться. От вида этих плеч ей стало спокойно.
У акул, конечно, плеч нет. Но если бы
Тунца. Кальмаров. Скатов.
Мясо.
К тому времени, как шлюпка с Ириной достигла цели, другие шлюпки также подтягивались к аксумскому кораблю от римских со своим собственным грузом.
На трех шлюпках стояли бочки с порохом. Две перевозили латунные трехдюймовые пушки, по одной на каждой шлюпке. А еще на двух плыли сирийские гренадеры с женами и детьми, которые сами вызвались сопроводить Ирину в Индию. Они будут обучать — если все пойдет хорошо — силы императрицы Шакунталы обращению с пороховым оружием.
Маленькие ручки Антонины крепко держались за палубное ограждение. Пока ее муж Велисарий был в Индии, он сделал все, что было в его силах, чтобы там началось восстание. А он не тот человек, который забывает или бросает тех, кого сам послал на подобное дело.
«Только не мой муж», — подумала она гордо. С чувством собственницы.
Она не знала будущего. Но Антонина не удивилась бы, узнав, что в будущем человечества — любом из возможных — имя Велисария станут помнить за две вещи — если ни за что другое: военная гениальность и верность.
Она в последний раз посмотрела на маленькую фигурку своей лучшей подруги Ирины. Та уже находилась довольно далеко. Антонина отвернулась от палубного ограждения. Затем пошла, скорее промаршировала на нос собственного корабля и уставилась на воду Средиземного моря.
Теперь она смотрела на юго-запад, на Александрию.
Она снова схватилась за палубное ограждение, причем еще крепче, чем раньше.
Антонина молча дала клятву. Если Ирина без проблем доберется до Индии, то она сама не окажется на мели. Если у восстания в Андхре возникнут преграды, то только не потому, что Антонина провалила свое задание.
Она возьмет Александрию и Египет и восстановит власть империи. Она наденет узду на эту огромную провинцию, воспользуется ее ресурсами и навыками проживающих там людей и превратит ее в оружейную мастерскую Рима для войны против малва. Кроме всего прочего, оружейная мастерская будет использоваться для поддержания Шакунталы и восставших индусов. Многие орудия отправятся на юг. Пушки, ракеты, порох, а также мужчины и женщины, которые нужны, чтобы ими воспользоваться и обучить других.
На юг, в Аксумское царство. Затем через Эритрейское море в Махараштру. Каким-то образом, каким-то путем это оружие попадет в руки молодой императрицы, которую Велисарий освободил из плена.
Антонина сжала палубные ограждения, гневно глядя на пока невидимых людей, которые будут противостоять ее воле. Те же самые люди — по крайней мере тот же тип людей — которые всю жизнь насмехались над нею.
Если бы акула в этот момент увидела маленькую женщину на носу римского военного корабля, она бы узнала ее. Конечно, она не узнала бы тело — пикантные формы Антонины даже отдаленно не напоминали рыбьи — и примитивный разум акулы не смог бы оценить интеллект женщины.
Но акула бы знала. О, да. Ее собственные инстинкты определили бы родственную душу.