Щит судьбы
Шрифт:
— Это были приятные вопросы, Ваше Величество. Теперь остальные…
Он выпрямил спину. Затем заговорил громким голосом:
— Я принес официальное предложение от негусы нагаста Аксумского царства заключить союз. Союз для совместной борьбы против малва.
После сообщения воздух наполнился шепотом.
— По прибытии мы услышали о твоих планах перевезти твоих людей на остров Цейлон. Если пожелаешь, то ты и твои люди могут вместо этого найти временное убежище в Аксумском царстве.
Шакунтала готова была поклясться, что выражение
— А, — пробормотал он. Говорил он тихо и мягко. Так тихо, что его могли слышать только она и Дададжи. — Я так и думал. Ссылка в дальние земли тебе не подходит. Значит, так. У меня пять кораблей, Ваше Величество. На борту этих кораблей приплыла половина сарва Дакуэн — четыреста солдат под командованием Эзаны и Вахси. Один из этих кораблей должен доставить назад в Аксумское царство меня и Тарабай. Остальные, включая сарвенов, в твоем распоряжении.
Шакунтала кивнула. Она тоже говорила тихо.
— Я понимаю, это военные корабли? — На лицо Гармата вернулась улыбка.
— Акусумские военные корабли, императрица. — Он скромно откашлялся. — Гораздо лучше, чем корыта малва, разве не знаешь? И, могу сказать, наши сарвены в состоянии справиться с противником, превосходящим их по численности в три раза. С так называемыми военными моряками малва.
— Да, знаю, — ответила она. — Я как раз могу их использовать. И корабли, и сарвенов. Вы слышали новость о Деогхаре?
Гармат кивнул. Его улыбка стала шире. Шакунтала склонилась вперед.
— Так получилось…
Три дня спустя во время проливного дождя флот покинул Мангалуру. Матисачива Ганапати и наместник короля в городе стояли в гавани, наблюдая за отплытием. Они оставались там весь день, стоя под навесом в небольшом павильоне, где спасались от потоков льющейся с неба воды, пока не удостоверились, что все и каждый последователь проклятой «императрицы в изгнании» не покинул землю Кералы.
Они велели подать паланкин только после того, как последний корабль исчез за стеной дождя.
— Спасибо богам, — пробормотал наместник. Ганапати выглядел угрюмо.
— За что? — спросил он. — Урон вполне уже может быть нанесен. Сегодня утром прибыл курьер из Ванджи. Малва угрожают — вполне определенно и серьезно. Они требуют, чтобы король арестовал Шакунталу и вернул ее им.
Наместник покачал головой.
— Они навряд ли ожидают, что король это сделает. Ведь она все-таки его внучка.
— Вероятно, нет, — согласился Ганапати. И пожал плечами. — Будем надеяться, они удовлетворятся тем, что мы выслали ее и ее последователей с керальской земли. Я немедленно отправлю курьера с этим сообщением.
Рядом с павильоном остановился слон, на спине которого был установлен паланкин. Двое керальских чиновников быстро взобрались на спину слона. Несмотря на то что они не теряли ни секунды, мужчины успели промокнуть
Выражение лица Ганапати было кислым.
— Черт побери эти муссоны, — пробормотал он.
Внезапно порыв ветра с силой дунул на занавеску, закрывающую вход в паланкин, и внутрь ворвалась струя воды, облившая наместника с головы до ног.
— Черт побери эти муссоны! — воскликнул наместник.
— Благословенные муссоны! — весело сказал Кунгас. Начальник личной охраны Шакунталы склонился через палубные ограждения и наслаждался видом. Казалось, его совершенно не беспокоит то, что он промок до нитки. Или то, что ему совершенно нечем наслаждаться — в плане достопримечательностей.
Это не беспокоило и второго мужчину, стоявшего рядом с ним.
— Благословенные муссоны, — согласился Дададжи Холкар. — Никто не увидит, в каком направлении мы плывем. Давай надеяться, что дождь в ближайшее время не прекратится.
— В это время года? — Кунгас усмехнулся. — Ты шутишь, Дададжи? Взгляни!
Кунгас показал на восток. Их корабль не успел отойти более двух миль от гавани, но малабарский берег уже совершенно не просматривался.
— Ничего не видно, — объявил он. — И так будет девять дней из десяти по меньшей мере еще один месяц. Предостаточно времени, чтобы добраться до Сурата даже на этом едва ползущем корабле.
Дададжи стал теребить бороду, но быстро прекратил это любимое занятие. Оно слишком напоминало выжимание губки.
— Да, — согласился он. — И есть еще дополнительное преимущество — беженцы также не будут знать, куда мы направляемся. Большинство из них продолжают считать, что мы идем на Тамрапарни, и будут считать до того дня, когда мы окажемся в Сурате.
Кунгас посмотрел на него уголком глаза.
— Тогда можем столкнуться с проблемами. — Дададжи покачал головой.
— Не думаю. У меня в лагерях было много шпионов, и они все донесли, что подавляющее большинство беженцев преданы императрице. Думаю, они примут ее решение. Кроме того, она намерена предложить тем, кто не хочет возвращаться в Махараштру, альтернативу — Тамрапарни. Тем, кто выберет этот вариант, она предоставит корабли. Конечно, после того как мы возьмем Сурат.
На лице Кунгаса мелькнула улыбка.
— Не такая уж хорошая альтернатива. Король Тамрапарни не особо обрадуется, услышав, как Шакунтала использовала его имя без его разрешения. Выйти замуж за его сына, ни больше, ни меньше!
Холкар ничего не ответил. Несколько минут двое мужчин просто смотрели в никуда. Никуда, только на великолепные, слепящие, прячущие флотилию стены дождя.
Наконец Кунгас откашлялся.
— Кстати, о браке. — Холкар скорчил гримасу.
— Она отказывается даже обсуждать этот вопрос, — мягко сказал он. — Поверь мне, друг мой, я много раз пытался поднять его. Каждый раз она заявляла, что этот вопрос еще рано обсуждать.