Чтение онлайн

После первого раунда с моими ножами она решила, что я еще не готова тренироваться с оружием. Вместо этого мы перешли к спаррингам.

Я читала истории о пытках, которые были куда менее жестокими, чем эта.

— Еще раз, — сказала она, подняв кулаки. — Поднажми.

Я вытерла слюну и пот с губ, чувствуя, что хочу пить сильнее, чем когда-либо в жизни, и подняла руки.

Она набросилась на меня с быстрым ударом в нос и в подбородок, который я сумела заблокировать левой рукой. Когда она попыталась ударить меня по ребрам, я опустила локоть, как она

меня учила, используя его и предплечье, чтобы отразить удар. Когда она замахнулась снова, я отступила вправо, легко держась на носках и не перенося вес на пятки.

— Быстрее, — приказала она.

Я затаила дыхание, когда она снова взмахнула кулаками, за которыми последовал еще один удар в корпус. Каждый раз, когда я блокировала, мы поворачивались и начинали упражнение снова, скорость увеличивалась.

На шестом раунде я потеряла форму. Когда мои ноющие от усталости мышцы начали отставать. Когда я просто была слишком медлительна.

Костяшки ее пальцев снова врезались мне в бок, и боль пронзила мое туловище.

— Уф, — прошипела я, опускаясь на колено и втягивая воздух.

Этот. Был. Ужасный. Она просто надрала мне задницу. И, что еще хуже, на каждой тренировочной площадке было полно других рейнджеров. Я чувствовала на себе их взгляды. Слышала их шепот, когда издавала крик боли.

— Лучше, — сказала Тиллия, даже не запыхавшись.

— Серьезно? — Я усмехнулась. — Я не чувствую, что становлюсь лучше.

— Ты больше не так плохо двигаешь ногами. Ты уже не так плохо держишь равновесие. Твоя форма небрежна, но ты совершенствуешься.

Я вытерла пот со лба, заставляя себя подняться на ноги.

— Спасибо

Кто-то должен был научить туранцев говорить комплименты. На данный момент я бы согласилась на похлопывание по спине. Хотя готова поспорить, что тот, кто был в постели Стража прошлой ночью, вероятно, заслужил часы похвал.

Не важно. Не мое дело. Не моя проблема. И было бы чудесно, если бы я перестала о нем думать.

Тиллия помахала мальчику, который носил ведро с водой от круга к кругу.

Он достал две деревянные чашки и наполнил обе. Он протянул мне чашку, но, когда его взгляд встретился с моим, он остановился, широко раскрыв глаза. Он посмотрел на Тиллию, прижимая чашку к груди и отстраняясь.

Она взяла ее у него из рук, затем кивнула на мужчин, тренирующихся рядом с нами.

— Иди.

Мальчику не нужно было повторять дважды.

— Прости. — Она протянула мне чашку. — К нам в Трео нечасто приезжают гости из других королевств.

— Все в порядке. — Я пожала плечами, делая вид, что страх мальчика меня не задел. — Я знаю, что у меня… другие глаза.

Это был не первый случай, когда отсутствие искорок в моих глазах нервировало ребенка. И не последний.

— Другие. — Тиллия положила руку мне на плечо и мягко улыбнулась. — Но очень красивые.

— Спасибо. — Я сделала еще глоток, затем сменила тему. — Ты не знаешь, приедет ли Завьер в Трео в ближайшее время? — Пришло время сосредоточить свое внимание на моем пропавшем муже.

— Не знаю.

Прости. Последнее, что я слышала, он путешествует из Перриса в Эллдер.

Путешествует без жены, которая могла бы его задержать.

— Он собирается оставить меня здесь навсегда?

Она сделала глоток, осушив свою чашку.

Это означало «да».

Я была последним из приоритетов Завьера. Он передал меня своим людям, оставил в этом лагере и полностью забыл обо мне.

Почему? Зачем я ему вообще понадобилась?

Знала ли Тиллия о причине? Рассказал ли ей Холстон об их визите в Росло?

На тот момент это вообще имело значение? На меня претендовали. Я выполнила условия договора. Завьер ушел, как и необходимость вести себя как послушная жена. Возможно, мне следует быть благодарной за то, что я была предоставлена самой себе. В этом не было ничего нового.

Я всегда была предоставлена самой себе. Единственный человек, на которого я могла положиться, который всегда встал бы на мою сторону, видел бы меня, была я сама.

— Думаю, на сегодня с нас хватит, — сказала Тиллия, когда я допила остатки воды. — Отдохни немного. Мы встретимся снова утром.

Я подавила стон.

— Не могу дождаться.

— Ты ужасная лгунья, Одесса.

— Мне часто это говорят. — Я собрала свои ножи и ушла, прежде чем она успела передумать. Моя туника прилипла к коже, волосы промокли насквозь, и, вероятно, краска стекала по вискам.

Из-за сильного потоотделения я слишком часто красила волосы, и вскоре мне придется спросить продавца, может ли он заказать новую банку. Я планировала купить еще в Аллесарии, но на данный момент сомневалась, что доберусь туда до зимы.

И, думаю, если не раздобуду еще краски, Завьер в конце концов узнает, что — сюрприз! — у его жены рыжие волосы.

Я направилась в общинный центр, чтобы позавтракать и заглянуть в библиотеку. Может быть, моя следующая стопка книг не вызовет у меня приступов ярости и ночных кошмаров. Может быть, сегодня появится всадник на пони, и у меня будет возможность задать несколько вопросов.

Но не успела я дойти до столовой, как по лесу разнесся грохот копыт.

Страж промчался через лагерь мимо меня на своем массивном жеребце, даже не взглянув в мою сторону. Его лицо было каменным, он выглядел разъяренным. Его гнев был настолько силен, что я практически видела его, словно дым, тянущийся за ним.

Волоски на моих руках встали дыбом — это было неприятное чувство, что что-то не так. Я бросилась в сторону общинного центра, видя хаос за деревьями. Матери собирали своих детей, хватая за руки или взваливая их на бедра, чтобы унести прочь.

Все рейнджеры Туры устремились на открытое пространство.

— Одесса, подожди. — Тиллия подбежала сзади, взяла меня за локоть и заставила остановиться.

— Что не так?

— Ничего.

Что ж, это была ложь.

— Мне нужно, чтобы ты осталась здесь. — Она подтолкнула меня к ближайшему дереву, расположив так, чтобы я была почти скрыта от посторонних глаз. — Пожалуйста.